Причастие будущего

В современном литературном языке не употребляются формы действительных причастий на -щий от глаголов совершенного вида (со значением будущего времени), «вздумающий составить», «попытающийся уверить», «сумеющий объяснить».

Д. Э. Розенталь.

С «Grammar Führer»-ом, конечно, не поспоришь. Но очень странно. «Возросшая [вчера] нагрузка», «возрастающая [прямо сейчас]», «предположительно возрастущая [завтра]» — всё же правильно и логично. Почему нет-то?

Сумеющему объяснить ошибочность этого оборота я буду благодарен.

Linux news

GNOME умер, MATE и CINNAMON гальванизируют труп, KDE всё так же плох, XFCE становится единственным прибежищем «красноглазых», а сами они начинают превращаться в новых луддитов. Compiz, Beryl, Emmerald — нам будет вас не хватать. Wayland шестой год не может появиться на свет. И все эти шесть лет ходят сильно преувеличенные слухи о смерти X.Org.

Ubuntu стремительно движется в /dev/null вслед за Windows, Mint пытается этого избежать и успеть пересесть на Debian, последний оплот настоящего, «столлмановского» Linux-а, Gentoo потерял обаяние «скомпилируй свой собственный мир», остальные дистрибутивы всё так же бьются в святых войнах за свое собственное, единственно верное светлое будущее.

Все по-прежнему…

Никогда не читайте фанфики

Это не литература. Это прибежище графоманов, они вычисляются легко — сложные до вычурности словесные конструкции в описании простых до примитивности образов, схематичная прорисовка деталей при вселенской грандиозности общего замысла, одинаковая стилистика разговорной речи у совершенно разных персонажей и авторская, непременно авторская, грамматика. Пропущенные слова, несогласованные предложения… в общем, большому таланту правила не писаны.

Выверните названные признаки наизнанку — и вы получите гения. Простые формулировки, сложные образы, внимание к деталям — все это признаки большой литературы. Но… графоман, как чукча из анекдота, «не читатель».

Прав Преображенский, если нет других «газет» — никаких и не читайте. Закончилась книга — значит закончилась, берегите вкус, не ищите продолжений. Даже у настоящих авторов продолжения зачастую хуже.

Я согласен, все это наотмашь и безапелляционно. Но в 90 случаях из 100 все именно так и обстоит. К сожалению.

Можно уехать из Холуево…

Оппозиционный конформист усиленно возвращает себе репутацию непреклонного борца с Системой. «Многие верят». Но весь пыл, который он тратит на обличение холуйства, все его стремление отмежеваться от него говорит только об одном — он хочет, чтобы все забыли еще недавнего его, оскорбившего разом всех своих поклонников за самиздатовское распространение шедевров про «тонкий шрам» и на всю страну заискивавшего перед диктатором.

Можно уехать из Холуево, но оно из вас никуда не уедет.
Не отмоетесь.
И скандалы не помогут.

Upgrade «железного занавеса»

Иностранным интернет-компаниям предложено хранить всю информацию российских пользователей на территории РФ. Иначе их заблокируют. «Россия сегодня» вместо новостных лент, «Спутник» вместо поисковиков, Mail.RU вместо почты с «Агентом» вместо голосовой связи, «контактик» и «одноклассники» вместо социальных сетей.  Понятно, что Microsoft не привыкать «делать под козырек» и доступ для нашей охранки они предоставят. Apple, Google и Facebook тоже, скорее всего, дорожат своими доходами настолько, чтобы выделить всю Россию в отдельную «песочницу» и впустить в нее цепных псов самодержавия. Бизнес есть бизнес, продажи смартфонов выше политики. Только кому они станут нужны? «Большой брат смотрит на тебя» — это приговор всему web2.0, из интернета уйдет жизнь и останется только реклама и коммерция. Социальные сети и прочая блогосфера уж точно вымрут.

Закон уже приняли. Осталось посмотреть, как он будет выполняться. Ибо Россия…

Макаревич прожил жизнь зря

Да, Андрей Вадимович, вы совершенно правы. Но не потому, что страна вокруг вас снова становится такой, какой была раньше. А потому, что свою репутацию борца с системой вы отдали за её благосклонность и оказались ей не нужны. Теперь уже поздно вновь становиться оппозиционером, засмеют. «Единожды солгав…».

О пользе копирайта

Давайте уже признаем, что скатившееся в постмодернизм искусство не производит ничего, кроме интеллектуального мусора. И чем сильнее будут охранять этот мусор от «бесплатного» потребителя, тем здоровее будет общество, которое сейчас им отравлено. А меня больше устроит то, что уже перешло в общественное достояние. Выбор между Лукьяненко и Достоевским, как и между Пахельбелем и Биланом — по-моему, совершенно очевиден. И дело тут не в деньгах.

А «модные» пусть платят за право быть в тренде. Помойном тренде постмодернизма. В наше перенасыщенное информацией время впору отстаивать право на отказ от информации. И хорошо, что защитники авторских и «смежных» прав делают это за нас. То немногое, что стоит читать-смотреть-слушать — мы купим осознанно.

Олимпизм

«Олимпизм представляет собой философию жизни, возвышающую и объединяющую в сбалансированное целое достоинства тела, воли и разума» — Олимпийская Хартия.

Вот и прошли XXII Олимпийские игры. Основная часть Олимпиады была интересна спортивным болельщикам. Патриотов интересовал результат. Все остальные смотрели шоу открытия и закрытия.

Открытие было необычным. Это если говорить мягко, избегая резких оценок. Сначала всеми миру были представлены лубочные мотивы «родных просторов» с колоритом местечково-византийского христианства, перемежающиеся «достижениями народного хозяйства», классической музыкой и балетом (да-да, «а также в области балета…»). Потом пастораль «серебрянного века» в виде балетной инсценировки первого бала Наташи Ростовой почему-то под вальс Евгения Доги. Затем — внезапно черно-красный сюжет в духе пинк-флойдовской «Стены» про подавляющую индивидуальность безликую машину тоталитаризма. Бьет по нервам, как истошный крик кающегося грешника. На контрасте с откровенным хвастовством первой фазы это покаяние выглядит как набожность Федора Карамазова, нелепым и подозрительным ёрничаньем. Потом тьма Второй мировой под звуки далекой бомбежки и — снова идиллия. Оттепель, шестидесятники, стиляги, дядя Степа-Валуев и отряды марширующих детских колясок. По ощущениям — тот же Pink Floyd. Чем больше официальная пропаганда прячется за фасадами «потемкинских деревень» семейных ценностей, тем отчетливей она себя проявляет. И это видно не только нам, с советским опытом лицемерной радости бытия. Китай, Северная Корея — лицо «официального народного счастья» на этих примерах знакомо уже всему миру.

Закрытие оказалось более предсказуемым. Когда примерно знаешь, чего ждать, ни вальс роялей, ни парад литераторов особого удивления уже не вызвали. Кадры московской Олимпиады и музыка Эдуарда Артемьева были хороши тогда, а сейчас не вполне уместны, от беспомощности. Как и повтор сцены плачущего олимпийского символа. Хотя задувание огня, как свечей на торте — это красиво. Хорошо, хоть новые олимпийские символы не улетели на шариках.

Кстати, о символах. Зачем их три? Нет, я все понимаю — президент хотел барса, премьер медведя, неназванная «зайка» тоже изъявила свою волю. Как откажешь? Но это же бред, сказочное правление дракона «о трех головах». Неужели надо было давать всему миру (а мир — это не только те журналисты, которые «в полном восторге от грандиозного шоу») повод пообсуждать еще и это? И даже превращение технического сбоя с пятым кольцом на открытие в «фишку» закрытия ситуацию не спасло. Хотя четыре кольца и снежинка — очень узнаваемый, очень индивидуальный жест. С юмором и самоиронией.

Такие вот смешанные чувства. Яркое, эффектное шоу, но вместе с тем — полный винегрет. Абсолютное отсутствие меры, какая-то ненормальная эйфория, истерический смех помешанного. Жуткое зрелище.

Трудности перевода

Переведи меня через майдан,
Где празднуют, дерутся и воюют…
— Виталий Коротич

Нет, это не мода «за уши» притягивать лирическую песню к политическим событиям из-за одного слова, которое сейчас стало именем собственным. Песня и в самом деле о площади, на которой «празднуют, дерутся и воюют» — это более правильный перевод украинского стихотворения «Последняя просьба старого лирника» («лирник» — бродячий музыкант, «играющий на лире»), чем перевод Юнны Мориц, на мой взгляд — слишком уж авторский.

Однако писать я собрался все-таки о Майдане киевском. Это что-то невообразимое. Я не хочу касаться вопросов «кто прав?» и «что делать?». Я не знаю. Майдан сначала хотел в Европу, а теперь, когда уставший от произвола властей Киев вышел на улицы, речь идет уже не менее, чем о смене хозяев в Доме с химерами. Белый дом привычно заводит песню об ущемлении демократии, но нести ее на крыльях своих бомбардировщиков под самые стены Кремля опасается. Кремль так же привычно провозглашает «dura lex, sed lex», что вкупе с нашим исконным «закон что дышло…» всеми уже понимается однозначно. Но Украина все-таки не никому не нужный Афганистан, и вся эта красивая риторика с двух сторон обрушивается на Евросоюз, который должен вытащить из огня сразу два «каштана» и потому предпочитает швейцарский вариант с не менее красивой позицией «мы примем меры к тем, кто виновен» без уточнения этого самого виновного. А бедная Украина под пристальным вниманием будет переходить залитый кровью «майдан» самостоятельно. Под доносящиеся со всех сторон крики «убей!», выстрелы взявшихся ниоткуда снайперов, лживые сводки о потерях и потоки компромата.

Все это просто и понятно… вот только через картинки киевской бойни незаметной тенью проступает наше собственное будущее. Смотрите, запоминайте — все именно так и будет. «Надо защитить своих граждан», скажет президент, подразумевая, что на площадях граждане чьи-то чужие, а защищать от безоружных горожан надо спецназ. «Власть не должна быть тряпкой», скажет премьер и бойцам раздадут боевые патроны. И одиночными выстрелами с крыш высоток снайперы «восстановят законность»… «а свобода здесь есть только у одного слова и слово это мое» — цитата «Квартета И» здесь как нигде уместна. Вот уже и «болотников» осудили, как стих Майдан и закончилась Олимпиада. Все в рамках схемы, нормально…

Диктатор еще не стал кровавым тираном, но генеральная репетиция прошла очень наглядно. И самое ценное, что мы можем получить из СМИ — избавление иллюзий по этому поводу. Кровь на этой нашей власти уже есть. Пока еще чужая…

Так и будем просто ждать?

Оценил

— Что бы ты сказала мне, если бы нашла в моем телефоне фотки каких-то левых баб?
— Для начала пришлось бы объяснить, какого хрена я делала в твоем телефоне…

Наткнулся сегодня на bash.im.
Именно что наткнулся… как споткнулся.

Достоинство

Это умение принимать уважение.

Его можно воспитать уважением, его можно сломить неуважением. Оно вообще вторично — нельзя говорить о достоинстве там, где нет уважения, это подмена причины и следствия. Оно, а вовсе не мифический «менталитет», определяет и человека, и организацию, и страну.

Фекалоносцы

Уже не первая оговорка журналистов в прямом эфире. В 2008 тоже кто-то так ляпнул. Но сейчас это уместно, как никогда раньше.

Олимпийский огонь зажигают в греческой Олимпии от лучей солнца при помощи зеркал. И потом транспортируют к месту проведения Игр эстафетой. Да, чем его только не возили — от болида до китайской лодки — но суть была в том, что это было то же самое пламя. А на случай дождя возили закрытые «резервные» лампы. Сейчас же… мало того, что он гас раз пятьдесят и — есть фотодоказательства! — поджигался снова какой-то копеечной одноразовой зажигалкой, так его еще и в космос отправили. Ну, то есть сам факел. Потушенный, разумеется, «на космическом корабле не место открытому пламени». Теперь там, на орбите, с ним — все еще не горящим, хотел бы я увидеть, как они его разжигали бы в невесомости — часок пофотографируются космонавты, после чего его вернут на землю и «эстафета продолжится». Какая эстафета, идиоты? Не проще ли уже на месте встроить в горелку пьезоэлемент и просто нажать в нужный момент кнопку?

Ладно, я согласен, что пунктик по поводу «того самого пламени» это несерьезно. Но — раз так! — теряется смысл вообще во всей затее с Олимпийским огнем. Даже в Штаты его «телепортировали» хоть и условно, но вполне опосредованно — часть энергии пошла в пучок радиоволн и через спутник ретранслировалась на лазерное устройство, которое подожгло «принимающий» факел в Торонто. А тут… чистая профанация.

Фекалоносцы и есть…

Вопросы гидродинамики

Бывает так, что какая-то фраза (или даже часть ее) вдруг ясно и отчетливо зазвучит в неразборчивом бормотании чужого разговора . То ли дело в громкости, то ли в эмоциональной окраске — но оно проникает в сознание и на секунду полностью завладевает вниманием.

— А откуда в системе вода?

Непроизвольно, как студент на лекции, я поднимаю голову и смотрю на «лектора». Его спутницы замечают мое движение и смотрят на меня, но я этого почти не осознаю, не думаю о том, что вторгаюсь в чужую приватность — мне интересно, что за вопросы гидродинамики здесь обсуждают за утренним кофе — и слышу окончание фразы:

— … либо из крана, либо из унитаза!

Лилипут на танке

Новости политики снова стали пустопорожней политинформацией советского образца. Нынче вся внешняя политика перебралась в экономические обзоры, а внутренняя — в криминальную хронику. А что и кому сказали наши первые лица по поводу резолюции ПАСЕ — вообще не важно. Зная движущие силы государства нашего российского, можно заранее быть уверенным в том, что именно будет сказано и даже в каких выражениях. Другое дело политика настоящая, живая — та, что из экономических обзоров и криминальной хроники.

Оставим в покое «взбесившийся принтер» нашей ГосДуры — в конце концов, юридическая практика Соединенных Штатов богата такими курьезами, до феерического уровня которых нашим милоновым и мизулиным еще расти и расти. Не будем смотреть цирк с депутатами, они лишь прикрытие. Посмотрим на то, что делает реальная власть, исполнительная.

Выкупили «обратно» акции Роснефти по ни разу не рыночным котировкам. Отобрали у РАН всю хозяйственную деятельность, фактически — все материальные ресурсы. Методично и целенаправленно устранили «коррупционного обличителя» Навального, из-за которого пришлось разыгрывать публичный спектакль с разоблачением Миноборсервиса и отложить его передел более спокойное время. Всем весом законодательной, исполнительной, судебной и «четвертой», информационно-идеологической, властей.  Это понятно, соблазн стяжательства особенно велик, когда наказывать некому. Человек слаб. Но дальше — хуже. Методично и целенаправленно расправились с идейными хулиганками за «панк-молебен». Без цели, «в назидание». Чтобы у всех навсегда пропала охота зубоскалить в адрес власти. «Они» — обойдемся без имен — тоже люди и им обидно. А поскольку у них власть, то если не уважать, то хотя бы бояться себя они заставят.

Это не мелочность,  для лилипута нет мелочей. А если лилипут на танке — то нет и препятствий.

Шахматная политика

Представьте себе шахматную доску. Белые, черные, пешки, слоны, ферзи… Партия длится уже давно, у белых нет короля и уже почти не осталось фигур, пешки предоставлены сами себе и ходят на свое усмотрение. У черных же король сохраняет полноту власти, ферзь и тяжелые фигуры заинтересованы в его защите, пешки дисциплинированы и все ходы скоординированы и целесообразны. Черные могут переходить дорогу белым и либо превращать их в черные — но обязательно пешки, даже если это был белый ферзь — либо снимать с доски. Время от времени на доску выставляются новые белые пешки и таким образом игра становится вечной. Как и в классических шахматах, пешки по мере продвижения вперед могут становиться фигурами, снятые с доски — белые ли, черные — обратно не возвращаются.

Черные проводят гамбит за гамбитом, выбивая белые фигуры в обмен на пешек. Место белого короля пустует, потому что нет ферзей, способных его занять. А мы следим в новостях за тем, как белые пешки объединяются в народные патрули и общественные инициативы, болея за особенно ярких представителей и не видя смысла самим выходить на «шахматную доску».