Werden für uns Freiheit nie ersetzen

Allerbeste Freude unter andern
Ist mit Freunden durch die Welt zu wandern.
Schwierigkeiten schrecken nicht die Freunde.
Uns bereitet jede Reise Freude.

Unsere Berufung ist zu singen
Und den Menschen Fröhlichkeit zu bringen.
Glanz und Reichtum goldener Paläste
Werden für uns Freiheit nie ersetzen.

Unser Teppich ist die grüne Wiese,
Unsre Wände sind die Kiefer-Riesen.
Unser Dach ist Himmel, so ist’s eben.
Unser Glück ist immer so zu leben.

Интернационал

Только что под окнами труба играла «Интернационал». Я заслушался. Сколько же силы в простенькой мелодии, которая в этом продажном и несправедливом мире снова воспринимается как святой и чистой призыв вычистить всю мерзость.

Это как же меня все достало, если я «Интернационалу» подпевать начинаю?

Aguaflames

Они называются «этно-лаунж проектом» — Вартан Даракчян (скрипка) и Эльмир Мосесов (гитара). Критики их не любят за «вторичность», «отсутствие мелодических талантов» и «вяловатые напевы на неизвестных миру языках».

Но любовь необъяснима и мне их музыка нравится очень. В мире так мало того, что вот так безоговорочно нравится…

Mirabile futurum

Audio vocem de mirabili futuro,
Matutinam vocem, rore humidam.
Audio vocem, et pericula ventura
Turbant mentem, sicut puero cuidam.

R.: Mirabile futurum, ne esto mihi durum,
Ne esto mihi durum, ne esto durum.
Origine ex pura ad optimum futurum,
Ad optimum futurum iam nunc egressus sum.

Audio vocem de mirabili futuro,
Illa vocat me in loca divina.
Audio vocem semper interrogaturam:
Quid iam fecerim pro die crastina?

Iuro me futurum bonum atque castum
Nec amicum relicturum miserum.
Audio vocem et festino hoc vocatu
Via aspera ad illud futurum.mirabile_futurum

Перевод: Юрий Стасюк.

В исполнении молодежного хора католического кафедрального собора Преображения Господня в Новосибирске.

Хару мамбуру

Смотрел ночной концерт «Ногу Свело». Странное ощущение. С одной стороны, Макс играл просто великолепно — на живом концерте ни разу не «лажанул», а с его песнями это весьма непросто. Он отыграл все точностью до последней ноты, каждый рывок голоса, каждую паузу, все. Все знакомые и много любимых песен. Но чего-то не было. Не было драйва. И весь концерт я смотрел, пытаясь понять, что изменилось…

Изменилась аудитория. Это для «Агаты Кристи» время остановилось — из года в год к ним ходит одна и та же аудитория, все те же мальчишки и девчонки, вырастает новое поколение, взрослеет и уходит прежнее. Другим — «Машине», «Воскресенью», «ДДТ», «Аквариуму» — повезло меньше, их аудитория растет вместе с ними, постепенно тая, а молодежь увлекает уже совсем другая музыка. Такая же ситуация сложилась и вокруг «Ногу Свело», сдержанная публика как-то уже перестала соответствовать хулиганским текстам Покровского, да и сам Макс изменился. Нервный, эмоциональный, неуравновешенный тип, который пел свое суматошное «Хару мамбуру» стал спокойным, уверенным в себе музыкантом с неожиданно холодным, спокойным взглядом. Все свои жесты, непостижимую манеру петь он сохранил — но сегодня это выглядело как компьютерная имитация, как игра хорошего актера, который все повторяет в точность, но не вживается. Макс как будто изо всех сил играл самого себя — того Макса Покровского, от которого било током, в глазах которого всегда кипел сумасшедгий огонь и которому не надо было что-то специально делать, потому что он и был таким вот буйнопомешанным. А сегодняшний Макс был похож на кого угодно, только не на сумасшедшего. И это выглядело весьма странно — песни-то у него не изменились, а тот поток сознания принадлежал прежнему Максу.

Он стал серьезней, внешне на удивление похож на Меркьюри, а из старого образа не вышел. Увы. «Шизиком» он был лучше. «Ногу Свело» закончилось…

Ронан Хардиман

Музыка Хардимана, то тихая и мелодичная, как ранний восход, то палящая и безжалостная, как полдень в горах, всегда теплая, огненная. Теперь я точно знаю, что кельты — солнцепоклонники…

А шоу Майкла Флэтли, для которых Хардиман написал музыку и с которыми сам Флэтли путешествует по всему миру — просто воплощение огня, как по энергии танца, так и по спецэффектам. Настоящие ценители кельтики, возможно и фыркнут от такой популяризации, но для всего остального мира танец Флэтли и музыка Хардимана и есть кельтика…

Музыка Тарантино

Квентин Тарантино не пишет музыку. Он собирает «звуковые дорожки» для своих фильмов. Благодаря фильму «От заката до рассвета» стала известной группа Tito & Tarantula, в «Отчаяном» впервые появились Los Lobos. «Музыка Тарантино» — это авторские, коллекционные сборники. От Overkill-а до Ennio Morricone — выбор неподражаемый и безошибочный. Оставлять отпечаток своего стиля на всем, чего касаешься — мастерство коллекционера.