Конституция: Afterparty

Вчера «страна проголосовала за изменение основного закона». По словам Пескова, «это грандиозная победа по вопросу доверия президенту Путину». Всем спасибо, все свободны. В том, что результат в любом случае будет таким, я не сомневался. Мне было интересно, как это будет происходить.

Всем понравилось электронное голосование. Нам говорят, что оно удобное. Оно действительно удобное, только давайте договоримся, что это не тайное голосование. Оно и раньше-то таким не было, когда на выборах записывали паспортные данные и номер выданного бюллетеня, а уж теперь-то и подавно.

Так вот, раз уж голосование у нас открытое и с этим все согласны (несогласные выбирают закрытую кабинку и непрозрачную урну без сканера), то я бы хотел увидеть свой голос в личном кабинете Госуслуг. Почему результат моего волеизъявления должен быть открытым для всех, кроме меня?

И да, я хотел бы видеть результаты аудита кода общенародного голосования. Не то, чтобы это на что-то влияла, векторов атаки на информационную систему столько, что вмешаться в нее можно сотней способов. Но хотя бы что-то покажите, кроме слов о том, что «все честно» и «защищено блокчейном».

О блокчейне. Хорошая, годная технология защиты он фальсификации, но только применять ее надо с соблюдением базовых требований, иначе она не работает. А требования эти — публичность всей цепочки изменений и гарантия авторства того, кто эти изменения делал. Иначе это просто игра в программирование — под любые данные можно быстренько сформировать нужную цепочку и доказать, что небо зеленое. Но слов «электронная подпись» даже не произносилось. Ей богу, лучше бы промолчали.

Таким образом, нам презентовали результаты, которым мы должны верить. Доверие информационным системам не относится к вопросам веры и все еще нуждается в доказательствах, это нормально. А нам в качестве доказательства предъявляют схожесть результатов электронного голосования с голосованием традиционным. Хотя, на мой взгляд, это скорее дискредитирует последнее, чем доказывает достоверность первого.

Кстати. Журналист проголосовал дважды, чтобы продемонстрировать плохо организованный процесс. Против него возбудили уголовное дело — речь идет о наказании в полмиллиона за «незаконное получение бюллетеня». Обнаружен случай, когда человек нашел в регистрационной книге, что ему и его семье уже выданы бюллетени и он уже проголосовал. Инцидент объяснили «усталостью» члена избирательной комиссии и на этом все. Для тех, кто не понял, яснее уже некуда.

«Я проголосовал за поддержку русского языка», «я проголосовал за доступную медицину», «я проголосовал за индексацию пенсий»… нет, вы проголосовали за все вместе: за британскую модель парламента, за подконтрольную президенту исполнительную власть, за возможность игнорировать международные договоренности, наконец, за «югославскую оговорку», из-за которой над Тито смеялся весь мир, а только потом — за ни к чему ни обязывающие предвыборные лозунги, из-за которых вы и пришли, «на все согласные».

Но представьте на секундочку, что поправки «не прошли». Подписанные, утвержденные, со всех сторон законные и не имеющие обратной силы. Что было бы? А я скажу — президент отправил бы их «на доработку» и после косметических изменений они бы по-тихому вступили в силу. А пропаганда остальное бы «заполировала». Но, успокойтесь, этого бы не случилось. С электронным голосованием и старым добрым административным ресурсом все было бы так, как было.

В общем, представление удалось. А похмелье всем нам еще только предстоит.

Конституция: «Народу нравится»

Есть в новой Конституции и свои «толкачи». Разочарованный народ согласен на любые телодвижения, чтобы получить хотя бы что-то обещанное. Например, сходить и проголосовать. А обещано много…

Правду сказать, многие потребности сначала были так же искусственно созданы. К примеру, поправка про «защиту исторической правды» (67-1) была предварительно хорошо подогрета криками «они замалчивает нашу Победу!».

А поправка про «обеспечение оказания доступной и качественной медицинской помощи» и социальное обеспечение (72) — вообще как бальзам на душу, особенно старшему поколению, которому «хоть горшком назови», лишь бы хоть что-то сделали, хотя бы внимание оказали. А имперские мотивы их не смущают, лучшая пора в их жизни пришлась как раз на «имперские» времена Советского союза.

И так далее — защита отцовства, материнства, детства, старости (72) в стране, где неполных семей большинство, а пенсионеры доживают свой век в нищете и одиночестве, тоже найдет отклик во многих сердцах.

А все эти ужесточения власти на всех уровнях — для большинства только в радость, с позиции «все они одним миром мазаны» чем хуже сделают ненавистным чиновникам, тем лучше.

Культ личности уже давно есть и приносит плоды. Все больше народа считают, что нынешний правитель — единственный выбор, а все его действия для страны благо. За сладкий «имперский» привкус можно и приплатить. И платим — там более, что у нас никто и не спросил, можно просто находить положительное в том, что есть.

И ведь пройдет, что самое печальное… Может, даже подтасовывать голосование не придется. Умная у нас власть. Подлая, но умная.

Конституция: Империя наносит ответный удар

В новой Конституции на территории страны, кроме существующих регионов могут быть созданы особые федеральные территории со своими собственными моделями публичной власти (67). Ну, то есть отличающимися от существующих. И потихоньку, на карте старой России вырастет новая Российская Империя — с другой структурой, другим управлением и подчиненная верховному правителю. Потом останется лишь принять очередную Конституцию и зафиксировать новую реальность. Красиво, ничего не скажешь.

Русский язык назван языком «государствообразующего народа» (68). То есть новая Россия будет все-таки для русских. Остальным останется роль «фольклорного элемента», этнокультурное и речевое многообразие будет разрешено (69). Но лишь при условии «сохранения общероссийской культурной идентичности».

Там же (69) обозначено намерение вмешиваться в дела других стран, если это можно подтянуть под «помощь соотечественникам за рубежом». Проверенная Соединенными Штатами модель, вот только декларируется она как-то трусливо, между строк.

Россия претендует на все, что осталось от Союза (67-1), пока свои претензии не заявили другие «союзники». Это явная и недвусмысленная декларация подкрепляется полной индульгенцией всякого рода пропаганды. Это понятно, империи нужна пропаганда — от религиозной до откровенно ксенофобной. Мировые ценности не позволяют мобилизовать страну против этого самого мира.

А противостояние грядет — приоритет своих законов над международными (79) не спрятать за лицемерным «принимает меры по поддержанию и укреплению международного мира и безопасности, обеспечению мирного сосуществования государств и народов, недопущению вмешательства во внутренние дела государства» (79-1).

Судьи и прокуроры у нас, конечно же, есть — но, если судей и прокуроров будут назначать одни и те же люди (прямо скажем, один и тот же человек — 128, 129), то в чьих интересах они будут работать? Вопрос, конечно, риторический…

И пойдем мы дружными рядами в светлое будущее — храня в душе бога «государствообразующего народа», с патриотический оскалом в адрес всех, кто смеет посягать на наше героическое прошлое (67-1) и сомневается в нашем светлом будущем (75-1). Под чутким руководством вождя, да продлится его власть вечно…

Пизд… Аминь.

Конституция: Королева-в-парламенте

В основе британского парламентаризма положен старый принцип «Queen-in-Parliament», согласно которому верховная власть исходит от королевы, хотя и с согласия парламента. В то время, как Британия оставила от этого принципа лишь традицию, пройдя долгий путь «влево», российский парламентаризм, кажется, вознамерился вернуться к истокам.

В обновленной конституции Федеральное собрание поделено на Совет Федерации и Государственную думу. Совет Федерации, наша новая «Палата лордов» — это кадровый ресурс для политических должностей. Это видно из того фильтра (71), который схож для президента, высших государственных деятелей, и сенаторов.

Сенаторов в Совет Федерации назначают по двое на каждый регион — от исполнительной и законодательной власти соответственно (71). То есть как минимум половина палаты Лордов — подконтрольные президенту (83) назначенцы правительства. А есть еще 30 человек президентского резерва, которые назначаются им лично. Семеро из них — пожизненно. Это не считая «пансионата» для правителей в отставке (92-1). Остальное меньшинство набирается из местечковых дум. Не страшно, на то оно и меньшинство.

Государственная дума — это «палата представителей», 450 депутатов со всей страны. Про них можно сказать только то, что они работают машинами голосования и им нет хода в «высшую лигу». А, поскольку все важные решения принимаются президентом либо единолично, либо при участии «палаты лордов», то Дума — это такой демократический загончик, который будут показывать всему миру как символ народовластия. А актеры этого шапито будут исправно веселить население идиотскими инициативами, время от времени «предлагая» от имени народа подброшенные «откуда-то сверху» идеи. Ни на что другое они не годятся уже сейчас, а в будущем-то и подавно. Максимум — шоу «политический голос», чтобы обратить на себя внимание и влезть повыше.

В то время, как реальная власть будет у «монарха в парламенте». На зависть британским монархистам. Какие забавные кульбиты вытворяет история…

Конституция: Судьба резидента

Обновленная статья 81 устанавливает фильтр для претендентов на высший пост, чтобы исключить шансы существующих конкурентов, а «югославская оговорка» делает нынешнего правителя и вовсе «бессмертным» — два срока после завершения нынешнего правления позволят ему оставаться у власти до 83 лет.

После чего ему гарантирована спокойная старость в полной неприкосновенности (92-1), которая защитит его от всего, кроме государственной измены, которую еще надо суметь и успеть (!) доказать, пока он не свалил по-быстрому в отставку (93).

В качестве запасного убежища в совете Федерации заготовлены теплые места, где за особые заслуги сенаторы становятся вечными. Верховный правитель этими заслугами обладает по определению (95).

Смысловой нагрузки пассаж про «поддержание мира и согласия в стране» (80) не имеет, но все равно — приятная мелочь. Льстить правителям — многовековая российская традиция.