Дежурный по стране

Его невозможно цитировать — каждый монолог одна сплошная цитата, из которой слова не выкинешь. «Слова Жванецкого, музыка народная», это все и наши мысли тоже, только мы не смогли высказать их так — коротко, точно и красиво.

Нормальный человек в нашей стране откликается на окружающее только одним — он пьёт. Поэтому непьющий всё-таки сволочь.

Михаил Жванецкий, «Мысли»

Смеша тем, над чем хочется плакать, он облегчал невыносимость бытия целой стране. С 60-х до дня сегодняшнего — одна большая смена «дежурного по стране». Он им и был — дежурным врачом, который вовремя увидит и поможет.

— А вы? Поможете?
— Пережить, перетерпеть. Пережить-перетерпеть.
— Так мало?
— Совсем не мало.

Михаил Жванецкий, «Отодвинули облако…»

Двоемыслие 70х, дефициты 80х, кошмары 90х, беззастенчивая ложь последнего времени — он это видел, он не мог об этом молчать, а мы его слушали и нам становилось легче. Пережить, перетерпеть…

И не важно для кого, важно, что тебе от этого легче. Пусть ты опять эгоист — может быть, вся твоя жизнь для того, чтобы тебе стало легче. А если люди от этого еще получают удовольствие — то тем более.

Михаил Жванецкий, «О себе»

Власти в большом долгу перед этим человеком, это «пережить-перетерпеть» многие годы снимало напряжение, взрыв которого они бы не пережили. Теперь страна осталась без своего Дежурного.

Прощайте, Михал Михалыч.

Достоинство

Чувствуется, что ему рассказывали. Может, требовали, ругали, зарплаты лишали, по больничному не платили. Ну, чтобы сыграл он чувство этого достоинства. И, видимо, хочет: и голову поднимает, и на цыпочки, и выпивает, чтоб укрепиться, но еще не знает как.

Я жду

Я жду… Каждый день на этом месте я жду. Время в ожидании тянется медленно. Жизнь в ожидании проходит быстро. И тем не менее я жду, жду, жду… Я часто стоял в очередях. Я смотрел на лица, на которых отражалось только ожидание. Я видел тоскливое, бессмысленное стояние. Я физически чувствовал, как из моего тела уходят минуты и часы.

Мне 60 лет.

Из них 3 года я провел в очередях. Я иногда болел. Иногда жаловался. Меня иногда вызывали. Мне назначали прием на двенадцать часов. Ни разу. Ни разу за мои шестьдесят лет меня не приняли ровно в двенадцать. Кому-то нужно было мое время. Полчаса, час, два моей жизни, и я отдавал.

Мне 60 лет.

Из них на ожидание в приемных ушло 2 года.
2,5 года я провел в столовых в ожидании блюд.
2 года – в ожидании расчета.
1 год ждал в парикмахерской.
2 года искал такси.
3 года валялся на чемоданах в вестибюле гостиницы и смотрел собачьими глазами на администратора.
Всем нужно мое время. У меня его мало. Но если нужно…

Мне 60 лет.

В ожидании я провел 15.
20 лет я спал.
Осталось 25.
Из них 17 – на счастливое детство.
И только 8 я занимался своим делом.
Мало. Я бы мог сделать больше. Зато я научился ждать.
Ждать упорно и терпеливо.
Ждать, не теряя надежды.
Ждать, сидя на стуле и покачиваясь.
Ждать, стоя и переминаясь.
Ждать, прислонясь к стене.
Ждать в кресле, пока оно поговорит по телефону.
Ждать и ни о чем не думать.

И только сейчас, когда мне 60, я думаю: не слишком ли долго я ждал? Но прочь эти мысли, подождем автобуса.