«Красавица» и чудовище

Дано — освободившийся маньяк, 3 года державший двух девочек в рабстве и получивший 17 лет, и Ксения Собчак, которая решила… что? Заклеймить его позором? — нет, свои 17 лет он уже получил, а все остальное внимание ему только льстит. Открыть миру ужасы внутреннего мира психопата? — нет, темы психопатии даже не коснулись. Всколыхнуть общественную дискуссию по поводу серьезности наказания за такие преступления? — тоже нет. Подразнить аудиторию, играя на темных глубинах эротизма вкупе с нотками мерзкой радости непричастного в общем лицемерно-сочувствующем разглядывании жертвы? — возможно. Даже пострадавшую девочку не пожалела — чуть не заставила ее посмотреть видео с извинениями. К счастью, с жертвой работали серьезные психологи — она категорически отказалась и психологическая травма перед объективом сорвалась.

Однако, нельзя не признать — материал эффектный. Киношные и книжные психопаты рядом не стояли. Тихий, спокойный человек, с виду даже безобидный, начинает говорить о том, что он их любил и «знал, что они его не полюбят, но это неважно» — и становится страшно от того, что такие монстры вообще существуют.

И с этим убийственным материалом обошлись совершенно бездарно. Фильм провальный во всем, кроме одного — мерзенько-похабный привкус всего, что делает Собчак, тут весьма отчетлив. Например, ее очень интересовала способность тогда еще 50-летнего мужчины каждый день этого трехлетнего кошмара насиловать двух девчонок. Очень показательно.

Именно поэтому фильм плох. Он слаб и дурно пахнет. И этические соображения против него заключаются вовсе не в выборе материала, а в неумении с ним работать. Сильный материал может вытащить, но может и похоронить. Собчак сняла сюжет про красавицу, которая не побоялась войти в клетку к чудовищу за откровениями. Вышло убого.

Впрочем, ожидаемо.