Биологическое оружие

Приложение «Социальный мониторинг», которое осуществляет контроль изоляции зараженных, обнаружило 19 человек на протестных акциях.

Достоверность этого факта тоже невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть. Но зато его достаточно для задержания организаторов акции по обвинению в намеренном причинении вреда здоровью большому количеству людей путем создания благоприятных условий для распространения смертельно опасной болезни.

История крысолова

Массовые демонстрации протеста подавляются. Обе стороны сходятся в недопустимости вовлечения детей в политику, однако обвинения звучат с той стороны, где находятся «идущие вместе», «наши» и «молодежный фронт».

В описываемых событиях «гамельнский крысолов» определенно присутствует. Но на вопрос «кто он?» ответа нет.

А был ли мальчик?

По официальным данных на улицы вышло около 4000 человек из которых около 15% были несовершеннолетние. По данным независимых источников (а это прежде всего неподконтрольные иностранные социальные сети) это цифра приуменьшена минимум на порядок. Разумеется, в интересах протестующих перепись не велась. Доказать или опровергнуть что-то невозможно.

Предчувствие гражданской войны

Находясь в заключении, «берлинский пациент» призывает всех выйти на улицы. Начинаются массовые аресты и задержания. До «часа X» остается меньше суток.

Хватит ли у режима сил справиться с волной протестующих и будет ли эта самая волна?

Дворцовые тайны

На следующий день после ареста достоянием общественности становятся самый страшные тайны правителей — от расположения тайного логова диктатора до имен его любовниц.

Ставки повышены максимально — главный герой в руках режима, но рискнет ли диктатор от него избавиться?

Возвращение

Самолет с главным героем в воздухе разворачивается к резервному аэропорту, где «берлинского пациента» задерживают при переходе границы. После этого прямо в отделение полиции приезжает суд и приговаривает главного героя к задержанию на 30 суток.

Через 30 дней его будут судить за нарушение правил отбывания условного наказания по старому делу, история которого тоже полна странностей.

Про Америку

В Штатах беспорядки. Республиканцы не согласны с результатами выборов и громят Капитолий. Полиция в ответ громит протестующих. Твиттер, Фейсбук и Гугл блокируют Трампа. Передовая общественность всего мира шокирована авторитарностью победивших демократов.

Вот только хорошо бы вспомнить все с самого начала. Это тот самый Дональд Трамп, который строил Великую мексиканскую стену, блокировал ТикТок и превратил IT индустрию в «молот санкций» для Китая. Это сейчас он — поборник свободы, которого либеральные соцсети преследуют за то, что он республиканец. А не так давно он грозил им всем закрытием за неподконтрольность.

Свобода — это еще и право не любить. Право отстаивать свои интересы, а не государственные. Так что, демократия в Штатах есть. Небезупречная, конечно, но не нам ее критиковать — стране, чей контроль над коммуникациями начался со списков запрещенных книг и сайтов.

Война компромата

Главный борец с коррупцией, оказывается, имеет достаточно денег, чтобы ездить с семьей по миру и обучать дочь с Стэнфорде. Разоблачение в лучших традициях главного героя, вот только сейчас цель и объект расследования становится он сам. Вопрос «на что на самом деле идут деньги Фонда борьбы с коррупцией» повисает в воздухе над «оппозиционером номер один».

Сам он, тем временем, продолжает расследовать деятельность своих предполагаемых отравителей и приходит к выводу, что эта группа была создана не только ради него одного, а является штатной боевой единицей для устранения неугодных.

Конец журналистики

Сегодня скоропостижно принят и подписан новый закон о клевете. Включая формулировки «в том числе в интернете» и «в адрес индивидуально неопределенных лиц».

Журналистика снова стала опасной профессией. Потому, что у «басманного правосудия» теперь уже есть статья, «был бы человек».

Туалет на колесах

Есть, все-таки, что-то общее между каршерингом и общественным туалетом. Мы ищем его поблизости, радуемся, если там чисто и все работает, а если нет — все равно готовы платить. Потому, что нам надо доехать — и неважно, как. Стараясь не испачкаться, по возможности ни к чему не прикасаясь, дыша через раз. Доехать и уйти, поскорее оставив этот сортир за спиной…