Мастер и Маргарита

Этот фильм снимали много раз, но до довести этот процесс до логического завершения удавалось считанное число раз. Съемки мистического фильма о Боге и Дьяволе мистическим же образом раз за разом срывались. Вокруг сюжета клубились суеверия, его стали бояться — говорили о том, что сам Воланд дурачит киношников, не позволяя экранизировать этот роман. И вот, на пороге нового века, рукопись которая не горит, снова стала фильмом…

Очень тяжело снимать сюжет, который любят, знают и могут цитировать с любого места тысячи поклонников, настоящих поклонников — фанатически восстанавливающих сюжетные линии по улочкам старой Москвы и старым книгам по демонологии, не вошедшим в каноны святого Писания. Чтобы осмелиться на подобный шаг, надо быть по меньшей мере Стенли Кубриком. Чтобы быть уверенным в своей правоте и быть выше всяческой критики. Владимир Бортко решился, надо отдать должное его смелости…

Итак, из плюсов — весьма уважительное отношение к первоисточнику, знающие роман дословно смогут придраться лишь к самому минимальному упрощению. Но и это — не более чем дань жанру, в кино надо, чтобы кто-то сказал слова «между строк» и все, что не произносится, но подразумевается. Буква романа соблюдена в точности. Что же касается духа…

Атмосфера романа, эту гремучую смесь абсурда и триллера, совершенно не передана. Актеры произносят нужные реплики, с нужными интонациями, правильно, но как-то неестесственно… словно в пустом зале, на пыльной сцене. Как куклы, не попадающие в роль. Я часто говорю, что актеры недоигрывают — здесь же они переигрывают, что намного хуже. Так играли в советское время «Знатоки»-следователи, торжественно и неуместно. Москва получилась очень бутафорская, из разукрашенных стендов, торжественного звона курантов и яркого павильонного света. При всей суетливости, динамика напрочь отсутствует. Камера раздражающе медлительна, статичность картинки просто утомляет. Для этого быть Кубриком. Бортко не смог…

Подбор актеров поразил еще с предпремьерных публикаций. Чтобы я увидел в Басилашвили Воланда, необходимо было чудо перевоплощения. Его не случилось — получился какой-то опереточный дьявол, пытающийся выглядеть весомо. Матерый вояка Пилат, котому в романе едва ли больше 40, оказался старым немощным скандалистом, тенью былого величия. Снисходительно роняющий слова Сергей Безруков в роли Иешуа наводит на мысли, что гордыня — это смертный грех, менее всего свойственный тому, кого он пытается изобразить. И это тоже, на мой взгляд, не вина актеров — это режиссерское попустительство, предоставленные сами себе они и играли самих себя со свойственным всем актерам самолюбованием. Все актеры второго плана и вовсе комики, что окончательно разваливает атмосферу и настроение романа, в котором даже шутовство было слегка жутковатым.

В общем, не понравилось. Если Воланд действительно мешал постановке романа, то эта экранизация удалась исключительно как не заслуживающая внимание…