Майкрофт де Рошфор

Сентябрь оказался печально богат некрологами. Борис Клюев, Майкрофт Холмс и граф де Рошфор советского кинематографа, умер 1 сентября.

Трудно сказать что-то о человеке, которого ты знаешь только по второстепенным ролям в кино, но и этими ролями он создал весьма привлекательный образ. Для меня, выросшего на «Шерлоке Холмсе» это образ человека, ум которого смягчает даже нескрываемое высокомерие. Создать такой образ, думается мне, непросто. Что само по себе говорит об уровне актерского мастерства.

Да, это все, что я могу сказать о Борисе Владимировиче, но разве этого недостаточно, чтобы вместе с остальными переживать его уход?

Черная Пантера

Умер Чедвиг Боузман. Конечно же, зрители ассоциировали его с Черной Пантерой. И, наверное, это правильно. Для зрителей актер это всегда его лучшая роль. Король выдуманной страны, один из спасителей человечества.

Миры переплетаются, в кино Пантеру убил Танос, в реальности Чедвига Аарона Боузмана убила опухоль. Вот только в кино все обратимо, а наш мир больше не входит в мультивселенную, где Пантеру удалось вернуть.

Мальчик со шпагой

Взрослых нет. Есть постаревшие дети. Лысые, больные, седые мальчики и девочки.

Квартет И, «О чем говорят мужчины».

Сегодня ушел Владислав Крапивин. Тот самый «мальчик со шпагой», который всю жизнь знал места, где пересекается миры. Мы все их когда-то знали, но потом забросили шпаги, перестали смотреть на горизонт и стали скучными взрослыми. А он остался нашим проводником. Туда, куда не знает дорогу ни один взрослый.

Ископаемое

Давным-давно, когда компьютеры были большими — программы были маленькими и состояли из пронумерованных инструкций, которые понимал и выполнял процессор. Потом этим инструкциям придумали короткие мнемонические обозначения и появился ассемблер. И с тех пор ничего не изменилось — ассемблер до сих пор является самым лучшим языком программирования, равноудаленным от машинного языка и языка человеческого.

Читать далее Ископаемое

Мы их теряем

Мы теряем Беларусь, как уже потеряли Украину.

Нет большего врага, чем недавний союзник. При любом исходе беларусы будут считать, что Россия их предала. И будут правы, что печально — можно многое списать на пропаганду, но то, что условный «простой украинец» думает о России после «крымской весны», представить несложно. С Беларусью будет еще хуже.

Прямо сейчас обе стороны конфликта ждут от Москвы чего-то большего, чем невнятное мычание пресс-секретаря о том, что «мы не вмешиваемся во внутренние дела союзного государства», «нам импонируют те, кто являются сторонниками развития наших двусторонних отношений» и «видим явный след внешнего влияния в дестабилизации ситуации».

То, что Москва будет на стороне «последнего диктатора», было ясно заранее. Иначе «белорусский вопрос» о доверии результатам выборов встанет уже в России. Да и «дальневосточный вопрос» цугцвангом перейдет в грузино-осетинский сценарий. Только на этот раз исход будет провальным.

И что после украинской операции «белый грузовик» весь мир будет начеку, тоже не «бином Ньютона». НАТО усиливает присутствие в Польше и затевает учения, Литва официально поддерживает минскую оппозицию. Все ждут эндшпиля…

Россия бросила «братский народ». Даже если «последний диктатор» победит, он вспомнит не то, что Москва «не вмешалась во внутренние дела», а то, что не сработали процедуры ОДКБ. А уж если он проиграет — в сторону Москвы из Минска вообще никто не посмотрит.

Но никто не хочет и думать о том,
Пока «Титаник» плывет.

Вячеслав Бутусов, «Титаник».

Айсберг, меж тем, все ближе…

Кратер возможностей

«Занижаешь горизонт?». Эта фраза непроизвольно вырвалась у меня во время обсуждения и, приготовившись объяснять свой ход мыслей, я был изрядно удивлен, услышав в ответ однозначное «Да!». Речь шла о целях и желании их достигать.

Читать далее Кратер возможностей

Политическое зеркало

Ситуация с Беларусью имеет интересный побочный эффект — о ней нам говорят то, чего не говорят о России. Хотя происходит там то же самое.

Очень хорошо звучит оценка действий президента, пропагандистские ходы, методы. Очень живо отзывается общественность, которая мгновенно замолкает в оценке точно таких же — до степени смешения! — ситуаций по эту сторону границы. Наконец, очень живо слышен голос мирового сообщества, в контексте Беларуси его просто не глушат.

Умеющий находить параллели внезапно поймет, что народец-то у нас, в России, не тупое быдло и все понимает. А что молчит — так это потому, что не настолько прижало. Революционная обстановка — это не когда власть плохая, а когда уже есть нечего и это вопрос жизни и смерти.

И у нас есть прекрасный шанс увидеть генеральную репетицию того, что нас ждет. Потому, что свернуть мы уже не сможем — гайки закручены, недовольство сжато в пружину и остается только ждать, когда рванет…

Простой люд

В них нет ничего особенного. Они ничем не отличаются от богатых людей, обладающих властью, за исключением того, что у них нет ни денег, ни власти. Но закон, равновесия ради, должен быть на их стороне.

От стариков все зло в этом мире

Эту фразу Юлиан Семенов в «Семнадцати мгновениях весны» написал от имени следователя гестапо. Но я в последнее время все больше склонен с этим мнением согласиться. Возможно, даже вопреки изначальной авторской позиции.

Старость это не возраст, это умирающая самокритичность. Ее может и вовсе не быть, это другой недуг, но когда человек вдруг начинает мыслить масштабами «лес валят — щепки летят», себя при этом «щепкой» не считая, то это она и есть — анекдотичная, с домино и геополитикой. Их уже нельзя переубедить, можно только высмеивать.

Есть даже слабый шанс, что это поможет. Или нет. Когда «бронзовеет» власть, смех над ней звучит нервозно и неубедительно. Но ничего другого все равно не остается…