Стихи не хотят, чтобы ими играли,
Слова упираются и рычат.
Поэты рождаются из печали
И умирают, когда молчат…

Вы можете себя любить, если…

…если я этого заслуживаю. Я не умею любить себя всегда. Мало того, я способен себя не любить, способен на себя злиться. Способен себя стыдиться. Поэтому для меня очень важно мое собственное мнение, я себя обмануть не могу.

Квантовый сон

Еще один из немногих моих снов, ярких и странных.

Осознал себя во сне я в дороге. Не за рулем, а верхом на мотоцикле. Большом и тяжелом. Не один, со спутницей, тоже на мотоцикле. Вечер, солнце заходит, но все еще пробивается откуда-то сбоку через ветки окружающего дорогу леса. Стоим мы на долгом светофоре и откуда-то сзади нас догоняет странный потрепанный мужичок, который что-то начинает говорить моей спутнице. Не вникая в подробности, я кричу ему «продолжай идти» и это каким-то странным образом вынуждает его проходить мимо и только за зеброй он останавливается и уходит с дороги влево, на тротуар. Загорается зеленый и мы с ревом пролетаем мимо него.

Следующий эпизод — я иду по двору к дверям и знаю, что мотоциклы на парковке, а двери это мотель. Иду один, знаю, что спутница моя уже где-то впереди. В руках у меня странный пульт с кнопками «плюс» и «минус». Я рассеяно играю с ними в и какой-то момент понимаю, что на улице взревывает мотор в такт моим нажатиям. К тому времени я вхожу в свою комнату и в открытое окно вижу свой мотоцикл, который притормаживает и разгоняется в унисон с моими нажатиями на кнопку. Бросаюсь к окну и вижу, что это действительно мой мотоцикл, а на нем — я сам, в своей одежде, вцепившись в руль и ничем не управляющий. Зажимаю «минус», мотоцикл тормозит и заваливается набок, а фигурка падает на землю и замирает.

Медленно нарастает паника. Бросаюсь к окну, высовываюсь. Второй этаж, но на уровне окна — чуть ниже — навес гаража, который плавно переходит в тот пустырь, на котором все это происходит. Перелезаю на трубу под окном, мимоходом думая «надо осторожней, не хватает еще и мне тут упасть» и осознаю, что с момента после дороги все вокруг какое-то приглушенное, вполнакала. Додумываю мысль уже подбегая к фигуре и прикасаюсь к ней.

Мощный рывок, картинка снова возвращается к исходной яркости и насыщенности и я понимаю, что я и тот «я», который лежит на земле побитый и без сознания — сейчас снова один человек. Который пришел в себя и ему больно, очень больно.

Откидываюсь на спину, смотрю в небо — и просыпаюсь.

Словарь империи, «-ЦИЯ»

  • Экспроприация
  • Революция
  • Национализация
  • Электрификация
  • Коллективизация
  • Индустриализация
  • Реабилитация
  • Кооперация
  • Демократизация
  • Приватизация
  • Либерализация
  • Инновация
  • Модернизация
  • Реновация
  • Дедолларизация
  • Самоизоляция
  • Денацификация
  • Демилитаризация
  • Спецоперация
  • Островизация

Доверие

Это вера того, что сказанное тебе останется с тобой. Можно быть посвященным во все тайны, но если тебе не доверяют — ты станешь страхом грядущего предательства и болью будущих потерь.

Где нет доверия — избегай тайн.

EncFS GUI

EncFS — криптографическая файловая система, прозрачно шифрующая файлы, используя произвольный каталог в качестве места для хранения зашифрованных файлов.

Википедия

Очень удобная штука. Одна беда — у нее нет удобного графического интерфейса, а вводить каждый раз команду для подключения очень уж лениво.

Лениво это не только мне, поэтому — кто бы сомневался! — появилось множество графических оболочек, которые в красивом виде отображают шифрованные разделы, запрашивают пароль в красивых окошечках и сами выполняют команды для подключения.

CryptKeeper — компактная, удобная программка, которая выводит иконку в область системных уведомлений. Ничего лишнего — создать/импортировать шифрованный раздел, подключить/отключить его, запуститься при запуске системы. Она была бы идеальной, если бы не скандал с ошибкой, который позволял создавать разделы с универсальным паролем «p». Это ошибка была исправлена, но репутация программки пострадала настолько, что она была исключена из всех дистрибутивов Linux, а вскоре и вовсе заброшена автором.

Gnome-encsf-manager пришел ему на смену. Автор не скрывал, что вдохновлялись CryptKeeper-ом, поэтому возможности в этой программе были схожи, что называется, до степени смешения. И все бы хорошо, если бы на моем Mate под ArchLinux она не падала сразу после подключения зашифрованного раздела. Хотя Mate основан на том же самом GTK, что и Gnome, для которого это все и писалось.

MEncfsM. К счастью, Moritz Molch (автор gnome-encfs-manager) на своем личном сайте предлагает другую разновидность программы — статически скомпонованную с библиотеками Qt в один исполнимый файл, который даже не надо устанавливать в систему. Достаточно просто запустить — и все. На нем я и остановился.

На самом деле, есть еще много разных программ для того же самого (от компонентов KDE Plasma до совершенно наколенных скриптов на TCL/TK), но лучшее решение, сдается мне, я уже нашел.

TES

Серия The Elder Scrolls — лучшее, что сделала Bethesda для игровой индустрии. На протяжении пяти игры серия рассказывает историю мира, где обитают люди, эльфы, гномы, орки, каджиты (это такие кошко-люди) и аргониане (человеко-ящеры). А также драконы, великаны и говорящие собаки.

Эталонная игры в жанре RPG — с открытым миром, мелкими квестами и глобальными сценариями. Масса персонажей, встречи с которыми могут быть случайными эпизодами, а могут и запустить цепочку заданий континентального масштаба. Море артефактов, полезных и не очень. И книги.

Книг в игре очень много. Это и откровенно эротическая литература, и поэтические сборники, и исторические труды вперемешку с мифами. Чтение книг не пустое развлечение, некоторые труды повышают умения — боевые, магические, торговые. Иногда в них попадаются подсказки, а некоторые начинают новые сюжетные ветки. Хотя чаще всего это просто объяснение мира и его истории. Очень детальное и довольно любопытное. Все эти тексты даже опубликованы «в бумаге» — для особенно увлеченных поклонников.

В игре можно быть воином, магом, алхимиком, наемным убийцей, вором, бардом. Можно развивать сразу несколько характеристик, но на все не хватит ни времени, ни ресурсов, ни полученных очков навыков.

С одной стороны игра очень простая и в ней сравнительно немного игровых механик, с другой — это целый мир с сотнями историй, которые развиваются перед глазами игрока, а исход зависит от сделанного выбора.

Который иногда ох как непрост. Скажем, группа иностранных наемников ищут беженку. Они говорят, она была предательницей и ее отправят на суд. Сама же она говорит о том, что предатели как раз и отправили за ней наемников. Другой информации о том, что происходит в соседней стране, у вас нет. А решение принимать надо. Десять лет игроки обсуждают в сети, какое решение верное. И не находят ответа.

И таких примеров масса. Убивать друзей, чтобы увеличить мощь Эбонитового клинка. Присоединиться к Темному братству или уничтожить его изнутри. Принять участие в гражданской войне, где с одной стороны — воюющая на два фронта империя, с другой — местные повстанцы, за красивыми словами харизматичного лидера которых может скрываться предательство. А может и не скрываться — история его жизни темна и противоречива.

Здесь у каждого решения есть плохие стороны и нельзя даже выбирать меньшее зло — оно выверено с ювелирной точностью. Отыгрывать все варианты невозможно — целые сюжетные арки становятся недоступными после сделанного выбора.

В общем, морально-этическая сторона этой игры — наверное, самая большая ее часть. И наверняка — самая лучшая. Чтобы стать человеком (кошкой, ящером), которому за себя не стыдно, игру можно проходить неоднократно. А чтобы узнать все ее секреты — так и вовсе бесконечно. Предусмотрено столько вариантов развития ситуации, что до сих пор в эти игры играют снова и снова.

От Morowind-а до Skyrim-а, невзирая на устаревшую графику. А тут еще и TES Online появился, в котором постоянно появляются новые локации, квесты и персонажи, объединяя все ранее вышедшие игры в один большой Тамриэль — континент, на котором есть и Скайрим, и Моровинд, и даже ворота в Обливион, мир демонов.

В общем, в пантеоне легенд TES занял свое место.

Гесер

Ушел Владимир Меньшов. Да, роль в «Ночном Дозоре» для него была ничем не примечательной, проходной. Но сам он был фигурой как раз этого масштаба, оттого и ассоциации.

Еще одна жертва крестового похода против человечества, который ведет природа.

Кошачий сон

Моя кошка постоянно спит на мне и, кажется, я побывал в ее сне.

Каждый раз, изо дня в день, когда я открываю входную дверь, кошка стремится вырваться в подъезд. Во сне ей это удалось. Оглянувшись за ней, вместо лестничной площадки «сталинки» я увидел зеленую лужайку. Высокая трава, ясное небо, легкая туманная дымка, рассеиваясь в которой, солнечные лучи дополняли эту идиллию ослепительно белым мягким сиянием. В общем, на ее месте я бы тоже всеми силами стремился в этой рай.

Вприпрыжку она побежала в траву. Я бросился за ней, но она только побежала быстрее. И увидела собаку — большую немецкую овчарку. Кошка стала уклоняться в сторону по плавной кривой, овчарка стала двигаться прямо к ней тоже по плавной, математически точной кривой. И, догнав, прижала ее к земле, флегматично покусывая за голову — так собаки покусывают мячик.

Я подбегаю и начинаю орать на собаку. Та встает и отходит, не очень быстро, но быстрее, чем я за ней иду. И я вижу кошку…

Глаза распахнуты, задние лапки тянуться по земле, передними она гребет в сторону и от меня и от собаки с тихим скулением. Я делаю рывок, подхватываю ее на руки и прижимаю к себе. Она стихает и, почувствовав тепло, начинает тихо-тихо:

— МяяяяааааааААА…. — голос ее перестает быть кошачьим и напоминает человеческий, просто крик. Она поднимает голову и смотрит мне в глаза — большие, безумные, не понимающие, что происходит.

— ААААА!

И тут я просыпаюсь. Кошка лежит у меня в ногах и внимательно смотрит мне в глаза. Такой вот сон.

Пропитон

Есть несколько вещей, о которых авторы учебных пособий почти не говорят. Они как миссионеры, вопрос «зачем?» для них сродни посягательству на догмат веры. Но ведь это… нечестно, да? О проблемах лучше говорить «на берегу».

Читать далее Пропитон

Дежурный по стране

Его невозможно цитировать — каждый монолог одна сплошная цитата, из которой слова не выкинешь. «Слова Жванецкого, музыка народная», это все и наши мысли тоже, только мы не смогли высказать их так — коротко, точно и красиво.

Нормальный человек в нашей стране откликается на окружающее только одним — он пьёт. Поэтому непьющий всё-таки сволочь.

Михаил Жванецкий, «Мысли»

Смеша тем, над чем хочется плакать, он облегчал невыносимость бытия целой стране. С 60-х до дня сегодняшнего — одна большая смена «дежурного по стране». Он им и был — дежурным врачом, который вовремя увидит и поможет.

— А вы? Поможете?
— Пережить, перетерпеть. Пережить-перетерпеть.
— Так мало?
— Совсем не мало.

Михаил Жванецкий, «Отодвинули облако…»

Двоемыслие 70х, дефициты 80х, кошмары 90х, беззастенчивая ложь последнего времени — он это видел, он не мог об этом молчать, а мы его слушали и нам становилось легче. Пережить, перетерпеть…

И не важно для кого, важно, что тебе от этого легче. Пусть ты опять эгоист — может быть, вся твоя жизнь для того, чтобы тебе стало легче. А если люди от этого еще получают удовольствие — то тем более.

Михаил Жванецкий, «О себе»

Власти в большом долгу перед этим человеком, это «пережить-перетерпеть» многие годы снимало напряжение, взрыв которого они бы не пережили. Теперь страна осталась без своего Дежурного.

Прощайте, Михал Михалыч.

Почему нельзя наказывать детей

Нельзя жить в обществе и быть от него свободным. Со времен появления общественного договора государственное устройство основывается на принципе наказания за нежелательное поведение. Нам в этом государстве жить и принцип наказания за проступок должен быть одним из камней мировоззрения, а значит — быть частью воспитательного процесса.

Так, да не так. Начнем с того, что в ожидании наказания изначально нет ощущения безопасности. Для взрослых людей эта «двухходовочка» решается просто, «я не делаю ничего, за что положено наказание, а моя безопасность заключается в том, что наказанию подлежат действия, представляющие опасность для меня». Для этого, во-первых, надо знать свод запрещенных действий и не пересекаться с ними, а во-вторых — быть уверенным в той внешней силе, которая не ошибается и наказывает только за неправильные действия. И, хоть «незнание не освобождает от ответственности», не понимающих этих принципов не наказывают, а лечат. Кстати, дети зачастую не подлежат уголовному преследованию, а если и подлежат — то в меньшей мере. Как раз поэтому.

Однако, вернемся к воспитанию. Выращивая личность, мы преследуем цель развить ее — прежде всего умственно. А изучение внешнего мира это всегда эксперимент. Придите в лабораторию с набором религиозных запретов — и наука остановится. А нашем случае — остановится развитие личности. А это уже само по себе преступление, не юридическое, так этическое.

Всем нужна безопасность. И даже государственная система наказаний нужна для этого. Но закон — для улиц, для внешнего взаимодействия. Самая большая роль семьи заключается в том, что дома — безопасно. Принося принцип наказания, мы превратим дом в улицу. А на улице выживают. Тоже себе развитие, конечно, но очень специфическое, однобокое. Соблюдать законы (и ожидать гарантированного наказанием соблюдения законов другими) надо там. Дверь дома, метафорическая граница между опасным внешним миром и безопасным внутренним, должна быть. Особенно это важно для тех, для кого эта граница не метафорическая (для этого еще надо стать взрослым и осознанным), а самая что ни на есть буквальная.

Конечно, возникает проблема власти. Не подчиниться, раздвинуть границы — для растущей личности это естественно и правильно. Но наказание как неотвратимая безликая сила — не решение. Конфликт власти это прямой конфликт личностей. Можно легко пресечь какое-то действие, можно даже не объяснять причины, и это будет установлением иерархии, прямым, инстинктивным, понятным. Но прячась за абстракцией наказания мы отравляем ребенка обвинением «ты плохой», манипуляцией вынуждаем его «быть хорошим» и при этом лицемерно выдаем свои желания за «так правильно». Как только он поймет, кто формулирует это «правильно» — ваш авторитет одномоментно рухнет вместе со всем «сводом семейных законов». А вам останется только сетовать на неуправляемость «этих подростков».

Но что делать? Как не краснеть от его выходок на людях, как объяснить, что его желание не выше желаний остальных, а истерика — не метод получить мороженое?

Ограничивать все-таки надо, надо дать понимание границ и того, что из нарушение вызывает противодействие. И сталкиваться этим противодействием полезно — обратная связь подкрепляет реальность границ. А если границы неприемлемы — учить договариваться, взаимодействовать. Очень полезные навыки в жизни среди людей. И запреты, в том числе домашние — это вырабатывание этих полезных навыков. Если, конечно, речь идет о конкретных личных границах, а не абстракциях «так правильно».

Но даже власть в чистом виде не является злом. Власть — это сила. И вектор ее может быть направлен на врагов — и тогда, спрятавшись за ней, можно получить чувство безопасности. А от встречной силы можно уходить, выбирая стратегии ее не провоцировать. Не думая, инстинктивно. Мы все такие, вне пола и возраста, просто у взрослых есть еще много другого в голове, а у детей — только инстинктивная тяга к дружественной силе и инстинктивное же избегание силы враждебной. Силовое взаимодействие — это тоже опыт и его лучше получать в безопасной среде, дома.

Всего-то и надо — быть честным. А не «справедливым». Стоит только понять разницу между этими вещами — и все станет на свои места. Тогда и справедливость (настоящая, без оглядки на чужое мнение) появится — как проявление честности. Перед собой, перед родными, перед миром.