Гесер

Ушел Владимир Меньшов. Да, роль в «Ночном Дозоре» для него была ничем не примечательной, проходной. Но сам он был фигурой как раз этого масштаба, оттого и ассоциации.

Еще одна жертва крестового похода против человечества, который ведет природа.

Актуальное

Бывали хуже времена, но не было подлей.

Н. А. Некрасов

На самом деле, это тоже цитата. Оригинальное высказывание принадлежит Надежде Хвощинской:

Черт знает, что из нас делается. Огорчаемся с зависти, утешаемся ненавистью, мельчаем — хоть в микроскоп нас разглядывай! Чувствуем, что падаем и сами над собой смеемся… А? правда? были времена хуже — подлее не бывало!

Н. Д. Хвощинская, «Счастливые люди» (1874)

Лишняя хромосома

В отличие от других партий, мои соратники по Единой России имеют дополнительную хромосому патриотизма.

Вячеслав Володин

Желающие могут самостоятельно поискать признаки синдрома Дауна на фотографии. Их там вроде бы нет, но безапелляционность, что называется, вызывает опасения.

Впрочем, я не специалист.

Пропитон

Есть несколько вещей, о которых авторы учебных пособий почти не говорят. Они как миссионеры (ну, хорошо — евангелисты), вопрос «зачем?» для них сродни посягательству на догмат веры. Но ведь это слегка… нечестно, да? О проблемах лучше говорить «на берегу», чем получать сюрпризы впоследствии.

На мой взгляд, Python в качестве первого языка — самый худший выбор. Дело не в том, что он сложен, просто многие сложные концепции вроде сборщика мусора, объектной модели и шаблонов проектирования встретятся вам раньше, чем инструкции условного выполнения и циклы. Если вы уже знаете C, Go или, скажем, Lua — вам будет легче. Изучая Python без подготовки, вы получите искаженное представление классических понятий, потому что здесь — и только здесь! — они реализованы иначе.

Основная ловушка здесь в том, что метод «просто пиши так и все будет работать» отлично работает, но несет в себе немалый риск скатиться в «code monkey», для которых программирование это магия, где для получения результата достаточно просто соблюдать ритуалы. Разобраться в том, что происходит в глубинах этого «черного ящика», вы, конечно, можете. Но это очень «непрактичные» знания, для выполнения конкретных задач они могут понадобиться очень не скоро. Если вообще понадобятся — большая стандартная библиотека и огромное количество библиотек внешних предоставляют готовый интерфейс к выполнению большинства задач.

Здесь кроется вторая ловушка. Стандартная библиотека и общий уровень повторного использования кода в Python настолько велик, что уже породил профессиональную шутку «для решения любой задачи надо просто найти в интернете нужную библиотеку». Это прекрасно, но имеет и оборотную сторону. Впервые столкнувшись с чем-то нестандартным, вы сразу осознаете, сколь много вы не знаете. В большей мере из-за того, что язык умело прячет за абстракциям все, что можно.

Дальше. Python не является академическим языком программирования. Если вы услышите эту формулировку в позитивном ключе, знайте — перед вами тот самый «code monkey», познания которого определяются количеством выученных заклинаний. Хороший «практик» (так они предпочитают себя называть), может быть весьма эффективным программистом с точки зрения достижения целей, но пренебрежительное отношение к академичности его все равно выдает.

Между тем, все очень просто — академические языки состоят из четко очерченных компонентов.

  1. Семантика. Это уровень абстракции данных и действий. Доскональное знание семантики дает точное представление о возможностях и границах языка.
  2. Прагматика. Это уровень реального, машинного представления. Программист на «высоких» языках программирования опускается сюда не часто, но обычно все же имеет представление о том, что здесь и как.
  3. Синтаксис. Это способ записи программы, «грамматика» языка.
  4. Синтаксический сахар. Зачастую в синтаксис добавляются дополнительные правила, которые позволяют записывать действия другим способом — более компактным, понятным или удобным. Необязательные, как сахар в кофе. «Для вкуса».
  5. Библиотеки. Строго говоря, библиотеки не являются частью языка, но так или иначе в языках программирования вводятся некие «стандартные библиотеки», без которых писать работающие программы (даже самые простые) невозможно.

Все это есть и в Python, но если в «нормальных» языках программирования эти части не пересекаются, то здесь все иначе. В Python нет даже базовых типов — все данные являются частью объектной модели. Но при этом встроенную объектную модель нельзя расширять и она «зашита» прямо на уровне семантики и синтаксиса, а для работы некоторых из них необходимо подключение библиотек. Одно плавно переходит в другое и задача «знать Python» становится посильной разве что для Гвидо Ван Россума, автора и «пожизненного великодушного диктатора» языка. Нельзя знать язык, не зная все пять его составляющих, а каждая из них еще и непрерывно и порой драматически меняется от версии к версии. Поэтому изучение Python сродни умению переплыть Ла-Манш — вы не будете плавать в бассейне или озерах, вы раз за разом будете учиться переплывать Ла-Манш и однажды это сделаете. Или не сделаете. В любом случае — наберитесь сил. И терпения.

«Красавица» и чудовище

Слушайте, ну давайте уже мыслить системно. Плюшевая оппозиционерка почувствовала запах жареного и решила слиться, пока кровавый режим не выставил ее из телевизора на мороз. Переобуваться, как Макаревич, не вариант — ему этого не простили, а ее так и вовсе съедят. Остается спрыгнуть вбок, «против всех». Проверенный, безобидный панковский эпатаж. Это к вопросу о мотивации. Что касается самого ее недавнего «творения»…

Дано — освободившийся маньяк, 3 года державший двух девочек в рабстве и получивший 17 лет, и Ксения Собчак, которая решила… что? Заклеймить его позором? — он уже получил свои 17 лет, а все остальное внимание ему только льстит. Открыть миру ужасы внутреннего мира психопата? — нет там никаких глубин, темы психопатии даже не коснулись. Всколыхнуть общественную дискуссию по поводу серьезности наказания за такие преступления? — тоже нет. Подразнить аудиторию, играя на темных глубинах эротизма вкупе с нотками мерзкой радости непричастного в общем лицемерно-сочувствующем разглядывании жертвы? — вот это уже ближе. Даже пострадавшую девочку не пожалела — чуть не заставила ее посмотреть видео с извинениями. Но, похоже, с ней работали серьезные психологи — она категорически отказалась и психологическая травма перед объективом сорвалась.

Однако, нельзя не признать — материал эффектный. Киношные и книжные психопаты рядом не стояли. Тихий, спокойный человек, с виду даже безобидный, начинает говорить о том, что он их любил и «знал, что они его не полюбят, но это неважно» — и становится панически страшно из-за того, что такие люди вообще бывают.

И с этим материалом обошлись совершенно бездарно. Фильм провальный во всем, кроме одного — мерзенько-похабный привкус всего, что делает Собчак, оказался весьма отчетлив. Например, ее очень интересовала способность тогда еще 50-летнего мужчины каждый день этого трехлетнего кошмара насиловать двух девчонок. Очень показательно.

Вот именно поэтому фильм плох. Он слаб и дурно пахнет. И этические соображения против него заключаются вовсе не в выборе материала, а в неумении с ним работать. Сильный материал может вытащить, но с ним надо уметь работать. Или он тебя похоронит. Собчак сняла сюжет про красавицу (это, разумеется, она сама), которая не побоялась заговорить с чудовищем. Вышло убого.

Впрочем, ожидаемо.

Биологическое оружие

Приложение «Социальный мониторинг», которое осуществляет контроль изоляции зараженных, обнаружило 19 человек на протестных акциях.

Достоверность этого факта тоже невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть. Но зато его достаточно для задержания организаторов акции по обвинению в намеренном причинении вреда здоровью большому количеству людей путем создания благоприятных условий для распространения смертельно опасной болезни.

История крысолова

Массовые демонстрации протеста подавляются. Обе стороны сходятся в недопустимости вовлечения детей в политику, однако обвинения звучат с той стороны, где находятся «идущие вместе», «наши» и «молодежный фронт».

В описываемых событиях «гамельнский крысолов» определенно присутствует. Но на вопрос «кто он?» ответа нет.

А был ли мальчик?

По официальным данных на улицы вышло около 4000 человек из которых около 15% были несовершеннолетние. По данным независимых источников (а это прежде всего неподконтрольные иностранные социальные сети) это цифра приуменьшена минимум на порядок. Разумеется, в интересах протестующих перепись не велась. Доказать или опровергнуть что-то невозможно.

Предчувствие гражданской войны

Находясь в заключении, «берлинский пациент» призывает всех выйти на улицы. Начинаются массовые аресты и задержания. До «часа X» остается меньше суток.

Хватит ли у режима сил справиться с волной протестующих и будет ли эта самая волна?

Дворцовые тайны

На следующий день после ареста достоянием общественности становятся самый страшные тайны правителей — от расположения тайного логова диктатора до имен его любовниц.

Ставки повышены максимально — главный герой в руках режима, но рискнет ли диктатор от него избавиться?

Возвращение

Самолет с главным героем в воздухе разворачивается к резервному аэропорту, где «берлинского пациента» задерживают при переходе границы. После этого прямо в отделение полиции приезжает суд и приговаривает главного героя к задержанию на 30 суток.

Через 30 дней его будут судить за нарушение правил отбывания условного наказания по старому делу, история которого тоже полна странностей.

Про Америку

В Штатах беспорядки. Республиканцы не согласны с результатами выборов и громят Капитолий. Полиция в ответ громит протестующих. Твиттер, Фейсбук и Гугл блокируют Трампа. Передовая общественность всего мира шокирована авторитарностью победивших демократов.

Вот только хорошо бы вспомнить все с самого начала. Это тот самый Дональд Трамп, который строил Великую мексиканскую стену, блокировал ТикТок и превратил IT индустрию в «молот санкций» для Китая. Это сейчас он — поборник свободы, которого либеральные соцсети преследуют за то, что он республиканец. А не так давно он грозил им всем закрытием за неподконтрольность.

Свобода — это еще и право не любить. Право отстаивать свои интересы, а не государственные. Так что, демократия в Штатах есть. Небезупречная, конечно, но не нам ее критиковать — стране, чей контроль над коммуникациями начался со списков запрещенных книг и сайтов.

Война компромата

Главный борец с коррупцией, оказывается, имеет достаточно денег, чтобы ездить с семьей по миру и обучать дочь с Стэнфорде. Разоблачение в лучших традициях главного героя, вот только сейчас цель и объект расследования становится он сам. Вопрос «на что на самом деле идут деньги Фонда борьбы с коррупцией» повисает в воздухе над «оппозиционером номер один».

Сам он, тем временем, продолжает расследовать деятельность своих предполагаемых отравителей и приходит к выводу, что эта группа была создана не только ради него одного, а является штатной боевой единицей для устранения неугодных.

Туалет на колесах

Есть, все-таки, что-то общее между каршерингом и общественным туалетом. Мы ищем его поблизости, радуемся, если там чисто и все работает, а если нет — все равно готовы платить. Потому, что нам надо доехать — и неважно, как. Стараясь не испачкаться, по возможности ни к чему не прикасаясь, дыша через раз. Доехать и уйти, поскорее оставив этот сортир за спиной…

Оберегая от разорения

Биржи больше не имеют право выполнять поручения физических лиц без статуса квалифицированного инвестора, если они захотят приобрести активы вне «белого списка», в который входят избранные отечественные акции, государственные облигации и что-то еще — пусть не слишком выгодное, но зато надежное, полезное и политически правильное.

Финансово неграмотные инвесторы играют с биржей в рулетку, вкладывая и теряя последние деньги. Но это полбеды — в погоне за ажиотажем несознательные граждане льют воду на мельницы недружественных экономик Запада, растаскивая свои накопления по иностранным «кубышкам».

В нелегкое время испытаний облигации ОФЗ это вложение в наше собственное будущее, а акции «Теслы» — вложения в личное состояние американского миллиардера Илона Маска. Сегодня инвестиционная стратегия должна строиться по принципу «выгодно стране — выгодно нам», а не на мыльных пузырях индикаторов прибыльности.

К счастью, Министерство изобилия об этом позаботилось. Статус квалифицированного инвестора необходимо подтвердить, а за работу с иностранными активами — еще и заплатить. Таким образом, общий отток капитала не только сократится, но и частично восполнится.

По химическому следу

На экранах — продолжение захватывающего сериала. Главный герой проводит собственное расследование, где при помощи информации из открытых источников раскрывает целую группу химиков и врачей-вредителей с именами, телефонами и званиями в очень серьезной организации. Самой серьезной.

Бывший руководитель этой организации объясняет свою непричастность тем, что если бы от главного героя хотели бы избавиться, то он бы не выжил. В свою очередь указывая, что «открытыми источниками» расследования наверняка были иностранные разведки.

Сами же разведки отмалчиваются и на обвинения не реагируют. Их участие в происходящих событиях составляет главную интригу сезона. Действительно ли все это спецоперация? И если да — то чья?

Новый закон о клевете

Согласно инициативе депутата «Единой России» Дмитрия Вяткина, в статью 128.1 Уголовного кодекса РФ предлагается внести поправки, по которым за клевету «в отношении нескольких лиц, в том числе индивидуально неопределенных», которая распространяется, в том числе, в интернете, устанавливается максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет.

Пересмотрел свой блог и ужаснулся. Макаревич, Кобзон, Михалков, Кураев, Медведев, Миллонов-и-Мизулина… а еще Роскомнадзор, Следственный комитет и даже Сам… да тут на три пожизненных наберется.

Что делать? Закрыть или уничтожить? — жалко, да и не поможет уже, вебархивы помнят. Писать с оглядкой на униженных и оскорбленных? — противно. Писать между строк, как это делали Стругацкие? — и непросто, и не хочется признавать возвращение тех времен.

Сибирский барон

Британская королева даровала титул «барона Хэмптонского и Сибирского» Евгению Лебедеву — близкому другу премьер-министра и сыну отставного подполковника КГБ. Сам сэр Евгений хочет называться лордом Московским. Британская сторона не возражает, но по протоколу для этого требуется согласие Москвы.