«День полузащитника…»

Все-таки аллергия у меня на все эти стыдливо переименованные советские праздники. 23 февраля 1918 года был подписан декрет о создании Рабоче-крестьянской Красной Армии (РККА). Но в стране «с непредсказуемым прошлым», как довольно метко назвал Россию Михаил Задорнов, праздники советсткой эпохи стали «стыдными». Отменить их не посмели — очень уж сильно противодействие тех, кто жил и праздновал по-советски. Оставить в истории тоже не захотели — советская власть с самого начала не чуралась подтасовки фактов, а то и откровенной лжи в пропагандистских целях, поэтому «лишее» уже привычно выбрасывается, это уже в крови. В результате мы получили до смешного невнятный «День защитника Отечества», который и к Армии-то уже потерял отношение. Как «День примирения и согласия» — совершенно никакой…

В День защитника Отечества принято поздравлять не только военных, но и всех окружающих нас мужчин, независимо от возраста. Именно они наша опора и защита во всех жизненных ситуациях. Этот праздник стал чем-то вроде «мужского дня 8 марта».

С 8 марта мы еще разберемся, но и 23 февраля, как оказалось, исторически все было не совсем так… более того — совсем не так. Дню Советской Армии не повезло с самого начала. Знаменательный декрет был подписан 15 (28) февраля, позднее День Армии совместили с агитационным «Днем Красного Подарка», который должен был проводиться с целью сбора материальных и денежных средств для Красной Армии.

«…Кстати сказать, приурочивание празднества годовщины РККА к 23 февраля носит довольно случайный и трудно объяснимый характер и не совпадает с историческими датами».

Нарком Обороны и первый маршал Климент Ворошилов

23 ферваля 1918 года не было решительно ничего из того, из-за чего потом этот праздник задним числом «назначили».

Впоследствии был сочинен миф о «победе», якобы одержанной в этот день над немцами «под Псковом и Нарвой» (на самом деле Псков был занят небольшим отрядом немцев 24 февраля почти без сопротивления, а к Нарве немцы подошли 3 марта и заняли ее на следующее утро после нескольких часов перестрелки с отрядами Дыбенко и ночного бегства последних, при чем за бегство из-под Нарвы Дыбенко был снят с поста наркома, исключен из партии и отдан под трибунал).

«Красная звезда», 26.02.1989.

Однако было другое…

23 февраля 1918 года в 2 часа ночи революционные матросы Черноморского флота начали акцию по уничтожению офицеров, контрреволюционных агитаторов, спекулянтов и прочих буржуев города Севастополя.

Что мы и отмечаем вот уже 80 лет.
С праздником!

«День 7 ноября, красный день календаря…»

Праздник упразднен. Забавно все-таки видеть, как балансируют на тонкой грани наши «стиратели истории». Сначала сформулировали какой-то непонятный День Примирения и Согласия, потом нарыли из истории войну с поляками и придумали День Народного Единства, заодно отодвинув выходной от «зачумленной» даты.

Клоуны…

День Победы

Утро началось с «17 мгновений весны». Смотреть серьезный фильм, который в детстве казался просто «про шпионов», оказалось неожиданно интересно. Знакомые до мелочей кадры, иногда заставляющие улыбаться, иногда — всерьез задумываться, великолепная игра актеров, оцененная заново взрослым взглядом. Словом, к началу парада на Красной площади настроение было вполне военно-патриотичным. Разочарование не замедлило последовать…

Зрелище военного парада, который принимал чекист-полковник в штатском у гражданского министра обороны, выглядело весьма обескураживающе. После чеканного рапорта командующего московской группы войск, рапорт министра обороны Верховному главнокомандующему был просто жалок. А когда двое в штатском пожали друг другу руки, мне захотелось выругаться. Военный парад, вашу мать!… Ладно, президент не обязан быть военным, Верховный главнокомандующий — это должность, а не звание. Но чтобы министр обороны был гражданским — это вообще ни в какие ворота. И, раз уж на то пошло, командующий Московской группировой должен сдавать парад министру обороны, который стоит рядом с гражданским президентом. Ну, то есть — как бы им обоим. А тут… я считаю, что это просто профанация армейской структуры и дискредитация армии вообще. И после этого «они» так старательно пекутся об авторитете армии? — это смешно, господа гражданские. Вы сами ставите армию в идиотское положение.

А государственный гимн «a capella» тому подтвеждение. Слов нет, получилось весьма эффектно. Но… Во-первых, вы не забыли, что исторически — это прежде всего церковное исполнение? А во-вторых, поющая армия… нда, вы бы ее еще плясать заставили.

Впрочем, и заставили. Когда курсанты выкладывали из карабинов слово «Победа», мое настроение было уже окончательно загублено, но и это оказалось не все. После выноса легендарного Знамени Победы началось вообще цирковое представление. На площади появились солдаты и матросы в реконструированной форме Великой Отечественной. И вперемешку с ними шли реальные армейские подразделения. Вы, блин, или уж костюмированный бал устраивайте или оружием бряцайте, к чем это перемежающаяся клоунада? К появлению войск МВД я, как Алиса в Стране Чудес, уже ничему не удивлялся. То, что опера не имеют строевой подготовки, меня не удивило совсем. Но то, что возглавляли строй затянутые в камуфляж «туши» милицейских чинов… мало того, что ментам вообще нечего делать на военном празднике, но — раз уж вышли! — хотя бы постыдились бы такой отъевшейся толпой топать по святой в этот день брусчатке.

А потом началась кульурная программа. Единственную песню той войны, дожившую до наших дней — легендарную «Значит нам туда дорога…», с которой с 43-го года ездил по передовой Утесов, дополняя его очередными куплетами после очередной сводки Информбюро — в этот день не спел только ленивый. Особенно мерзко она прозвучала в исполнении «Чай вдвоем». Так же только ленивый не одевал военную форму с какими-то бутафорскими наградами. Зрелище «блондинистого» хвоста из-под форменной фуражки вызывало только одно желание — набить морду обладателю этого самого хвоста.

Жестокий стеб Газманова, ведущего праздничный концерт на Поклонной горе, по этому поводу меня как-то утешил. Он вышел в форме со словами «раз уж все сегодня одевают форму, надену и я — кстати, все в курсе, что она у меня настоящая, я капитан третьего ранга и эти награды не бутафория?». Я ему даже бахвальство простил — поставить на место всех этих уродов от попсы того стоило.

И в этот момент пошел дождь. Сразу вспомнился утренний праздничный репортаж об авиации, которая будет делать погоду сегодня «с использованием новейших технологий». Технологий хватило лишь на 40 минут парада. На сцене к тому времени появился Василий Ланавой и совершенно потрясающе спел «Одна на всех, мы за ценой не постоим» с Тамарой Гверцетели — строго, серьезно, величественно. Как Кобзон пел «Мгновенья» в фильме. Потом вышел Александр Маршалл и тоже весьма достойно спел «На безымянной высоте» с хором военных.

Под дождем, который проникал под навес, перед толпой, ведущей себя весьма уместно, эмоционально, но без истерики рок-концертов. Редкие зонты виднелись перед сценой — и почти никто не ушел. И за эти пять минут все стало настоящим. Артисты пели, как на передовой, перед зрителями, которые тоже стояли под дождем и мокли, словно на посту. В память о погибших. На пять минут это примирило меня со всеобщим идиотизмом. Со словами журналистов о том, что ветеранов остается все меньше с каждым годом — нашли, идиоты, о чем говорить. О таком говорят серьезно или не говорят вообще. А ветераны — им сейчас минимум 75 лет, тем, кто пошел воевать еще мальчишками, до этого возраста вообще редко кто доживает — в кадре выглядели как свадебные почетные гости. На празднике, которым все бы обязаны только им. Одна женщина — сдержанная, но все еще полная жизни — скромно обозначила, что была снайпером, на счету у которой больше 100 убитых. Другая говорила о том, что все эти праздники они встречают узким кругом. И правильно — всенародные «праздники» уже давно не про них и не для них.

Стыдно. Стыдно за все перед ними. За то, что мы празднуем их праздник, о них же и забывая. Что мы бряцаем игрушечным оружием, подражая им. Что играем в «солдатики» настоящей армией. Что унизили эту самую армию до уровня музыкального сопровождения политических жестов. Обесценили в собственных глазах, переподчинив гражданским. Наверное, я слишком критичен — но мне стыдно.

День знаний

Сегодня утром меня разбудила пафосная музыка. В школе внизу начиналась «торжественная линейка»… потом музыка в громкоговорителях стихла и микрофон, судя по голосу, взяла местный дисциплинарный монстр — школьный организатор. Звук искажается расстоянием, усилителями и оконным стеклом, поэтому слышно немного, но, что называется, «самое оно». Очень краткая стенограмма происшедшего прилагается :)

— В этот прекрасный день…
Смотрю за окно — небо серое, слякоть… вот уж — каков день, такова и погода.

— Под бурные аплодисменты…
Тишина гробовая.

— Бурные аплодисменты меня подводят!
Жидкие хлопки.

— Слово предоставляется директору нашей школы, заслуженому учителю… [неразборчиво].
Далее идет какой-то невразумительный текст, заканчивающийся отчетливым «всех благ!».

— Наша торжественная линейка по традиции открывает… то есть продолжает… школьный гимн, который у нас есть и который все прекрасно хорошо знают. За время летних каникул бы по нему уже соскучились!
Особенно понравилось «прекрасно хорошо знают».

Все это хорошо поставленным стальным голосом и с радостью, в которой сквозит улыбка терминатора. Словом, день удался — всякая мысль о том, что эти радости меня уже больше никогда не коснутся, радует неимоверно. Детей только жалко… особенно первоклассников — они так искренне туда хотят…

Состояние: веселое