Я боюсь Интернета. Это странно звучит, ведь я там работаю, даже живу — но это так. Интернет — большой мегаполис. Самый большой. Тот, что действительно «никогда не спит»…
С яркими витринами магазинов, что завлекают покупателей полуголыми красотками и хромированным блеском дорогих автомобилей. Реклама повсюду — она продумана, спланирована и навязчива. Она приносит прибыль и потому хорошо оплачена. В этой индустрии работает множество людей: цех мастеров «продающих текстов», армия профессионалов обмана, что противостоят искусственному интеллекту поисковых систем, и легион коммивояжеров в своей худшей ипостаси — отвратительно жизнерадостных и целеустремленно навязчивых. А мы тем временем достигаем высот в искусстве фильтровать навязанные ценности и видеть то, на что смотрим, сквозь шелуху извечного «купи слона»…
Со строгими чертами бизнес-центров, что подавляют надежностью и солидностью. Совсем без рекламы — они здесь не для этого. Крупные корпорации в Сети лишь «обозначают присутствие», надежно и добротно, как каменная кладка ирландского «пэдди». И так же скучно…
С новостными лентами для предпринимателей — только солидные обзоры и аналитика, которая все равно не приносит пользы, ибо ключевая информация дорога и в открытых СМИ не публикуется…
С сетевой прессой, которая является полной их противоположностью, — желтой, разухабистой и безапелляционной. «Конец света придется на пятницу», «Позор в семье короля поп-музыки», «Ученые установили связи между сексом и успешностью в карьере». И комментарии, величайшее из изобретений дьявола для разобщения…
С веселой вольницей жилых кварталов. В каждой «квартире» своя летопись, своя история, «картинки из жизни», философские посиделки «на кухне». Здесь ходят в гости, спорят о любви и политике, коммунальном хозяйстве и вымышленных мирах, обсуждают фильмы и моду, здесь дружат, знакомятся, женятся, заводят детей — и все это не вставая из-за компьютера, в разных городах мира реального. Здесь всегда «кто-то неправ», всегда кипит жизнь…
И царит смерть. Множество забытых проектов стало одним большим кладбищем. Городом в городе, некрополем забытых трендов и прошедшей моды. С настоящими привидениями. Сказанное здесь однажды — осталось навсегда, не пропало под культурным слоем новых обсуждений. Отрывки мыслей эхом отдаются в ушах случайного слушателя, которому уже не восстановить их, не собрать по крупицам из разных обсуждений десятилетней давности. Забытые образы опереточными героями и злодеями застыли в картинных позах дуэлянтов. Иногда они оживают, когда кто-то приходит на старый форум и, привычной дробью пальцев вбив полузабытый пароль, просматривает реплики, которых он когда-то не дослушал, и отвечать на которые уже незачем — собеседники из прошлого стали такими же жутковатыми привидениями, а обветшавшая и заброшенная тема уже давно никому не интересна.
Но даже кладбище это только пугает, не причиняя вреда. Есть места и пострашнее. Там водятся чудовища. Где-то в реальности они обычные, иногда даже заурядные люди. Или, напротив, известные и выдающиеся. Не угадаешь — здесь, под маской Гая Фокса, символа анонимности, они пишут то, под чем не хотят подписываться. Чудовища со дна души милых и улыбчивых людей, которые живут на соседней улице, здесь становятся реальными. И ты начинаешь их слушать и не можешь остановиться… Вот дневник 14-летней школьницы, которая становилась взрослой настолько поспешно и неумело, что жизнь ее закончилась в 20. Вот безумные откровения человека, который отправился на встречу со своими собственными чудовищами верхом на игле с химическим раем и время от времени шлет весточки, предлагая свою помощь — помощь сталкера, обещающего Золотой Шар абсолютного счастья всем желающим, чтобы никто не ушел обиженным. А вот скучный обыденный дневник, полный бытовых подробностей, от которых хочется кричать — дневник мужчины-шизофреника, добивающегося права не носить белья под платьем. Или дневник проститутки, которая описывает своих клиентов с хладнокровием, от которого закипает кровь. После этого даже подпольные лаборатории с рецептурой взрывчатки, описаниями методов психологического подавления и подготовки зомби-камикадзе становятся простыми и понятными организациями, которые преследуют ужасающие цели, да — но хотя бы не грозят неосторожному читателю сумасшествием прямо здесь, посреди текста…
Есть и темные подворотни, которых избегают здравомыслящие люди. Потому что там обитает уличная шпана, могут раздеть и ограбить, оскорбить и даже покалечить — при умении обращаться со словами это будет отнюдь не умозрительное насилие…
Мой страх — это инстинкт самосохранения городского жителя, который ходит по ярко освещенным улицам, где закон и порядок находится под защитой тех, кто хочет видеть вас гостем, клиентом или зрителем. Который избегает свалок и злачных мест, не ходит по домам с привидениями и не тревожит теней прошлого. Я здесь живу и не могу покинуть этот мир так просто, выключив компьютер и забыв пароли доступа. Я могу начать новую жизнь, но для этого придется «умереть». А это, в определенном смысле, почти так же больно. Или завести себе вторую, третью, пятую жизнь — но тогда это путь в желтый дом. Не сразу, постепенно — но обязательно. У таких как я, здесь только одна жизнь. И все мы, я уверен, боимся Интернета. Именно потому, что живем в нем.