Линия Грез

Другое время, другая вселенная. Совсем другие — другая история, другие расы, разве только техника тривиальная, бластеры, станнеры, гравитационные двигатели и гиперпереходы. И чудо из чудес — аТан, позволяющий после смерти восстановить тело и вернуть сознание. Настоящее бессмертие — не клоны, а полное восстановление, даже с памятью о смерти. Впрочем, создание клонов тоже практикуется — наряду с киборгизацией и генетическим модифицированием. Каждый развлекается как может.

Что касается сюжета, то это крестовый поход. Буквально :) на планету с названием Грааль, где можно «увидеть бога» и получить реализацию всех мечтаний. «Линия Грез» столь же непостижимая технология, как и аТан — понять не возможно, но работает. Счастье на конвейере.

Весьма закрученный сюжетными линиями звездный боевик незамысловать рассказывает, что счастья для всех не бывает — привет Стругацким! — и что сбывающие мечты несовершенного человечества способны принести только беду и лучше им этой возможности не давать. Что мечты — для неудачников, а счастье в принятии себя. В традициях Лукьяненко — очень интересное чтиво, которое надо бросить за несколько страниц до конца, когда сюжет уже выдохся, а лекция о морали еще не началась.

Если не удаются концовки — возможно, стоит научиться писать открытые финалы?…

И слишком много секса. Странного, описанного по-ханжески нейтрально, но — слишком много. Подростково-инфантильный эротизм сквозит в любом мало-мальски располагающем описании. Как в пересказе взрослого для подростков — обозначая «взрослый разговор», но ограничиваясь общими словами, комкая детали от неловкости. Пытаясь смотреть одними глазами с теми, для кого пишет, автор выглядит озабоченным ханжой, который во всем видит сексуальный контекст, но не может это сказать, не покраснев. Что вкупе с совершенно недетским стремлением поучать создает совершенно нелицеприятный образ. Увы…

Геном

Еще одна вселенная от Сергея Лукьяненко. Действительно Вселенная — с Галактической Империей, повстанческой Снежной Федерацией и несколькими нечеловеческими сверхцивилизациями. С «линкорами в нафталине», которые лучшие пилоты — под угрозой нападения и за большие деньги — уговаривают подчиняться приказам в лучших традициях Гарри Гаррисона. С компьютерами, которые надо убеждать и перевоспитывать, как позитронных роботов Айзека Азимова. С генно-модифицированными людьми, получающими при рождении сверхспособности в зависимости от заранее выбранной их родителями профессии — в точности, как в «Профессии» того же Азимова. С религиозными культами последователей Нео и живущими по законам Матрицы и Хранителями мира, которых называют джедаями в честь мифических героев древности, чье оружие сходно с не менее мифическими световыми мечами джедаем Джорджа Лукаса. И с 10-летними мальчишками, которые оказываются в нужном месте и принимают верное решение, спасая целые миры подобно «Мальчику со шпагой» Владислава Крапивина.

И все это торжество плагиата является не более чем декорацией для рассуждений о безразличии сытых обывателей к политическому строю, о ценности свободы вопреки благополучию, о том, что автократия может быть лучше демократии и все зависит от методов ее апологетов. О священном праве личности «плыть против течения» и «голосовать сердцем». Все эти банальности автор вкладывает в головы главных и второстепенных героев на фоне действительно фееричных сюжетных линий, полных не только ироничных ссылок, но и действительно интересных находок жанра.

Отвращение к «бездумной литературе» читается очень отчетливо, а вкупе с откровенно развлекательной «оберткой» фантастического боевика — вызывает откровенное недоумение. Впрочем, уже привычное.

И тем не менее интерес к книгам Сергея Лукьяненко не убывает — это как смотреть интересный фильм по ТВ, полуавтоматически фильтруя рекламу. «Полезная нагрузка» его книг меня раздражает почти так же, но все остальное более чем занимательно. И пусть даже с позиции автора это означает упустить главное. Потому что за серьезными размышлениями в пределах жанра я обращусь к Стругацким. А Лукьяненко — это не Стругацкие, не Азимов и не Бредбери. Скорее Гаррисон. Или Шекли. «Местного разлива».

Конкуренты

«Если вам предложат работу космического истребителя — не спешите соглашаться». В онлайновую игру приглашаются игроки в качестве пилотов космических истребителей «в далекой-далекой галактике». Процесс вербовки изобилует мелкими интригующими странностями, телепортация на боевую станцию по легенде проходит через дверь выхода из офиса — «ваше тело будет скопированно в игру, а сами вы останетесь на Земле и сможете наблюдать за приключениями двойника через интернет». Скептически улыбаясь «претенденты» проходят через двери и выходят обратно на московскую улицу. Но в то же самое время… «в далекой далекой галактике», на боевой станции появляется новый пилот, который помнит все до момента телепортации, а теперь оказался здесь и пути назад нет. Что это? Виртуальный мир? Реальная война, в которую таким своеобразным образом вербуют ополченцев? Эксперименты спецслужб или реальных контакт с чужой цифилизацией? А может просто бизнес? — игра, сделанная на новом технологическом уровне, но не имеющая никакой основы, кроме развлечений?

Как это в обычае у Сергея Лукьяненко — потрясающая идея и довольно средненькая реализация. Идея, достойная классного экшна, не загружающего мозги развлекательного чтива. С тяжеловесной философско-этической начинкой, рефлексией по поводу и без. Не дотягивающей, впрочем, до Стругацкий, подражение которым видно невооруженным глазом. В общем, как обычно — читатель оказывается в интересном мире с нудным провожатым. И это описание, пожалуй, годится для любой книги Лукьяненко.

Переводчики

…или «INTERPRETERS, ПЕРЕВОДЧИКИ, TRANSLATORS«.

«В среде военных переводчиков давно идет спор — как переводится слово переводчик на английский язык — translator или interpreter? Первый термин обозначает добросовестный перевод слово в слово, так, как было сказано, своеобразную трансляцию. Даже если было сказано ошибочно или коряво. Второй предполагает более активное участие переводчика в процессе, где главное — передача смысла, его интерпретация». — Борис Кудаев.

Мемуары — это особенный жанр. При определенном кругозоре любую книгу можно «вспомнить» из того не слишком большого количества стандартных сюжетов, которые определяют всю литературу в целом. То есть узнать и понять, не дочитывая. Кроме мемуаров. Потому что жизнь всегда богаче любой схемы, а значит — непредсказуемей и интересней. Читать далее Переводчики

Работа над ошибками

…или Темная Башня Сергея Лукьяненко.

Долгая долгая дорога «обычного» человека, который понял, что ему больше нет места в нашем мире. Его забывают друзья и родные, его документы рассыпаются в пыль, его забывает даже милиция через пять минут после задержания. Его мобильный телефон оживает…

…чисто Матрица…

… и незнакомый голос ведет его куда-то в страну чудес.

…кэрроловская кроличья нора, угу…

В долгом путешествии по стране чудес он осознает, что перестал быть обычным, а стал супергероем. А у сверхчеловека не может не быть — как без нее? — Сверхцель. К которой он идет. Буквально. Через миры, времена, войны и культуры. По суше и по морю.  Пешком и через порталы. Читать далее Работа над ошибками

Психософия

… или «Синтаксис Любви».

Я крутейший архиватор. Попроси меня пересказать тебе сюжет «Санта-Барбары», я отвечу одним словом — «Херня!»

bash.org.ru

Этот шутливый эпиграф ни в коем случае не относится к книге Александра Юрьевича Афанасьева «Синтаксис любви». Скорее, это характеристика моему сверхкраткому изложению прочитанного. Итак… Читать далее Психософия

Януш Вишневский, «Одиночество в Сети»

Это книга о Сети. Те, кто считают Интернет бездушной кучей проводов, скажут «это чушь». Поймут те, кто «живет в Сети». Они знают, что связь посредством одних только слов, без голоса и без интонаций, увеличивают значимость этих слов, усиливают их воздействие. Что виртуальные собеседники всегда лучше реальных, потому что они выдуманы в процессе общения. И что этот красивый образ намного сильнее влияет на чувства. Знают «живущие в Сети» и опасности такого общения — сначала разговор ни о чем, потом потребность поговорить, потом синдром «откровенности с незнакомцем», потом вдруг оказывается, что человек вдруг становится ближе все остальных, реальных. А потом вырываешься из Сети в реальность, чтобы его найти — в другом городе, в другой стране…

Это книга об одиночестве. Только в одиночестве человек задумывается о том, что мир полон людей и каждая случайная встреча — результат пересечения одной долгой истории с другой. Только о одиночестве человек становится болезненно сентиментален и восприимчив.

В книге множество совершенно разных сюжетных линий вокруг одного сетевого романа. Множество историй из прошлого, свого и чужого. Историй обязательно печальных. Это закон жанра — мелодрама требует слез, печальные истории рассказывают для того, чтобы их оплакали. Радостные описания присутствуют только в настоящем, в том, что происходит. Но все проходит, завершается обязательно печально и еще одна история дополняет «багаж скорби» героев, авторов и читателей. Ведь именно для этого мелодрамы и читают — чтобы поплакать…

Это женская книга, написанная об идеальном мужчине — как ни странно, написанная мужчиной. Мужчина, превозносящий и культивирующий в себе женственность, не может быть геем — он любит женщин, понимает их и соотвествует всем их ожиданиям. Но и мужчиной он быть не может. Так, «социальный заказ современности», идеальный спутник для женщины, влюбленной в женщину.

В этой книге, как в традиционной женской реальности, мужчины могут переворачивать мир, но не знают и половины того, что в нем происходит. А женщины фаталистически пассивны, но именно вокруг них происходят ключевые события. И именно они решают судьбы. Причем по пути наименьшего сопротивления, в пользу того, что больше и главное — вовремя! — сделал, чтобы на ее решение повлиять. И дальше уже молча страдает от принятого решения, храня тайны в своей (так и хочется сказать «торжествующе») страдающей душе.

Если ничего из сказанного не вызвало у Вас раздражения — от книги Вы получите удовольствие. Мне вот — не понравилось.

Адская кошка

Кошек или любят или ненавидят. Про кошек говорят, что у них девять жизней. «Живучий, как кошка». Кошки всегда приземляются на лапы. «Везучий, как кошка». Кошки бродят сами по себе. «Независимый, как кошка». Удачливому убийце льстит сравнение с кошкой. Но сможет ли он, «дикая кошка», справиться с настоящей кошкой? Кошкой, которая по своей природе прирожденная убийца…

Расследование доктора Ватсона

Подобно многим другим писателям, Стивен Кинг тоже оказался замечен в рядах продолжателей Артура Конан-Дойла. Рассказ о Шерлоке Холмсе, написанный от лица доктора Ватсона в преклонные годы через много лет после смерти знаменитого детектива, речь в котором пойдет о единственном деле, которое биограф великого криминалиста раскрыл раньше своего гениального друга.

Очень неплохая стилизация, еще один полноценный рассказ в коллекцию Шерлоке Холмсе. Самого Кинга здесь почти нет — это не триллер, а классический детектив «закрытой комнаты». Не слишком закрученный сюжет, несколько странная концовка, совершенно не в духе Конан-Дойла, но очень хорошо переданная атмосфера. И немного мистики, как водится. Такое литературное упражнение по стилистике. Не шедевр, но — забавно.

Баллада о блуждающей пуле

Писатели все «немного того». Но от эксцентричности до сумасшествия не так далеко, как может показаться. Когда человек начинает подкармливать хлебными крошками существо, живущее в пишущей машинке это одно, а когда отключаешь все электроприборы и готов убить любого, кто вредит твоему «писательскому домовому» — это уже сумасшествие. Но дорога любого художника ведет туда, в сумрачную зону, к безумию. И они это знают…