Оно

Давайте уже признаемся, что современный кинематограф еще менее способен экранизировать Кинга, чем в 90-х. Спецэффекты здесь не помогут, дело в атмосфере первоисточника, которая в деталях — смешных, шокирующих, неприятных.

Гомосексуалисты, гомофобы, педофилы, насильники — на их фоне древнее зло, внушающее страх и питающееся им, просто заданный контекст, декорация. Выживание в этих условиях для семерых подростков «клуба неудачников» — это массированный удар по всем болевым точкам. Даже в менее щепетильных 80-х Стивена Кинга называли педофилом и гомофобом за пару весьма болезненных для читателя сцен. Но ведь это, мать вашу, хоррор. Его нельзя снять в жанре рождественской сказки. Вернее можно, но получится… в общем, получится то, что получилось.

К чему-то приплели древних индейцев из параллельной реальности. Ритуал Чудь, в оригинале более похожий на «прыжок веры», превращающий ингалятор с водой в грозное оружие экзорциста, превратили в детский круг травли «все против одного». Затравленные ровестниками «чужаки», находят своего собственного «чужака» для травли? А, когда затравленный Пеннивайз становится похож на беззащитного ребенка, победители протягивают ему руку, чтобы… раздавить его сердце? Серьезно? И кто же здесь монстр?

Не говоря уже о том, что история города, востановленная по газетным вырезкам Майком Хенлдоном в романе, была полностью убрана в пользу карикатурных CGI-монстров и какого-то невнятного артефакты «с другой стороны мира». А ведь это было большей частью мастерски нагнетаемого автором эффекта присутствия древнего зла. После которого читатель начинал бояться не то, что раскрашенных рыжих клоунов — а одного только вида красных воздушных шариков.

Стивен Кинг в очередной раз нас обманул. Мастера, видимо, больше греет сам факт внимания кинематографистов, а не то, что в результате вышло из «Темной башни» и, теперь вот, из «Оно».

Очень печально…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.