Архив рубрики: Графомания

Квантовая философия

Справедливость — это закон сохранения энергии.
Время — процесс расширения Вселенной.
Свобода — принцип неопределенности Гейзенберга.
Энтропия — мера упорядоченности Вселенной.
Жизнь — результат неоднородности Вселенной.
Смерть — выравнивание этой неоднородности.
Созидание — самоорганизация энергии, локальное уменьшение энтропии.
Разрушение — самопроизвольное или форсированное увеличение энтропии.
Зло — нарушение равновесия между Созиданием и Разрушением.
Добро — сохранение или восстановление этого равновесия.

Я боюсь Интернета

Я боюсь Интернета. Это странно звучит, ведь я там работаю, даже живу — но это так. Интернет — большой мегаполис. Самый большой. Тот, что действительно «никогда не спит»… Читать далее

Хакеры и системщики

Скажу сразу, речь пойдет не о компьютерах. Вернее, не только о компьютерах.

На самом деле это глубоко философский — или даже религиозный! — конфликт материалистов и идеалистов, Ян и Инь, Хаоса и Порядка, Жизни и Смерти. Идея — это система, набор правил. Реальность — это случай, исключение. Системный подход при решении любой задачи — это соблюдение правил. Хакерский принцип «неожиданного применения» — это принцип исключений, нарушения правил. Модное движение «лайфхакеров» — это принцип неожиданного применения законов природы. Их трудно нарушать, это почти магия — тем привлекательней она для своих адептов.

Системщики создали автомобиль — в полном соответствии с законами природы. Энергия топлива превращается в механическую и двигает автомобиль вперед. А хакеры добавили генератор, подзаряжающий аккумулятор. В общем-то, на первый взгляд это нарушение закона сохранения энергии — но, хоть вечного двигателя и не получилось, система стала немного эффективней. Теперь аккумулятор требуется только на старте, все остальное время он заряжается той самой энергией, причиной которой он сам и является. Все это очень грубое и, строго говоря, неправильное толкования. Но, в первом приближении, является вполне рабочей аналогией для наглядного понимания самой идеи хакерства.

Среди своих друзей-программистов я легко узнаю как хакеров, так и системщиков. По структурированности или хаотичности кода, по оптимизации на грани несовместимости или приверженностью к «красивым решениям». Кстати, наличие или отсутствие математического образования очень часто играет решающую роль. Математика перестраивает мышление и сам термин «системное мышление» чаще всего упоминается в околоматематических обсуждениях.

Я не хочу говорить о том, что лучше. Это глупо — сравнивать идею и материю. В лучшем случае я этим самым обозначу свою приверженность к лагерю «идеалистов», в худшем…

— Я к тебе, дух зла и повелитель теней, — ответил вошедший, исподлобья недружелюбно глядя на Воланда.

— Если ты ко мне, то почему же ты не поздоровался со мной, бывший сборщик податей? — заговорил Воланд сурово.

— Потому что я не хочу, чтобы ты здравствовал, — ответил дерзко вошедший.

— Но тебе придется примириться с этим, — возразил Воланд, и усмешка искривила его рот, — не успел ты появиться на крыше, как уже сразу отвесил нелепость, и я тебе скажу, в чем она — в твоих интонациях. Ты произнес свои слова так, как будто ты не признаешь теней, а также и зла. Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом? Ты глуп.

Про свободу

Это был необычный юноша. То есть, у него не было две головы или, скажем, три глаза. Но он был не такой, как все. Не от рождения, нет — просто однажды он решил быть не таким как все. И в конце концов, это стало очевидным всем. Он выучился йоге и мог управлять движениями ресниц, пульсом и дыханием. А над тем, кто не властен над собой, он смеялся — они не могли не мигать, они часто дышали и пульс их не подчинялся разуму. Он все более и более освобождался от цепей, которыми были связаны окружающие — научился обходиться без сна, не чувствовать боли. Он читал Ницше — книгу про «не таких», про сверчеловеков. И он стал бы сверхчеловеком, если бы от немигающего взгляда у него не стала гноиться пересохшая роговица глаза. Если бы подчиненное сердце не заболело мерцающей аритмией, если бы усмиренная боль сумела бы дать ему знак о том, что все плохо. Когда в реанимации после безнадежной операции его отвезли в морг, упавшая с его койки книга открылась на станице, до которой он не дошел.

Там было написано: «Свободный от чего? Какое дело до этого Заратустре! Но твой ясный взор должен поведать мне: свободный для чего?«

Пачимучки и Патамушты

Пачимучки живут в IKEA. Это такие маленькие желтые карандашики. С ними там обращаются не очень хорошо — их роняют, ломают, забывают в разных местах, выбрасывают. И они сбегают. И селятся в жилых домах, а там… они бегают на коротеньких ножках и колют острыми носиками — «апачиму? апачиму?». А ответы записывают. Но им они не нужны — просто их сделали, чтобы они задавали вопросы и собирали никому не нужную информацию.

А вскоре после пачимучек в домах появляются патамушты, пушистые и мягкие, как большие домашние тапочки. Пачимучки бегают вокруг них тоже и колют их своими «пачиму? пачиму?». Но патамушты, хотя и не злые, но все же большие и тяжелые. И когда пачимучки их колют, они лениво прихлопывают их — «бамммм!» — и оглушенные пачимучки на некоторое время затихают.

Так и живут — маленькие шустрые пачимучки с острыми носиками бегают вокруг больших пушистых патамушт и колют их «апачиму? апачиму?», а те время от времени их лениво прихлопывают «апатамушта!»…

Очень краткий курс восточной философии

Бросающий вызов богам не храбр, но — безрассуден. Вызовы можно бросать, когда на них некому ответить. Отвечать на вызов нужно в двух случаях — когда враг безрассуден и его нужно за это наказать или когда некуда отступать. Вызов — это блеф. Иногда блеф удается и враг отступает без боя. И поэтому самый большой блеф — это готовность воина умереть. Но готовый умереть ценит свою жизнь и вызова не бросит. В поединке побеждает тот, кто более готов умереть.

Это называется умением идти до конца.

Времена года

Весна, время любви, всегда оставляет после себя боль.
Время очищающего огня, жаркое напалмовое лето выжжет все вместе с ней.
Чтоб обожженная душа, омытая слезами осеннего дождя.
Зимою радовалась тишине и покою, весенних радостей не помня…